Приманка - Вера Чиркова

— И кто будет заложником? Вернее, приманкой? — подозрительно уставилась на него тетушка, а руки моего мужа вмиг превратились в стальные клещи.

— Об этом нужно думать вам самим. Мне неизвестно, за кого из вас, по мнению гоблинов, цитадель отдаст всех пленников, сидящих у нее в северной башне.

Судя по изумленному взгляду вытаращившегося на стража Доганда, пикси были посвящены слишком во многие тайны цитадели, о которых никак не могли даже догадываться существа, живущие в заточении древней крипты.

— За верховного магистра? — робко предположила Онгильена.

— Возможно, — хмуро усмехнулся Генри. — Но даже я не могу придумать настолько важного повода, который заставил бы его прибыть во дворец и отправиться гулять по аллеям императорского парка. За последние триста лет ни один из верховных магистров не удостоил ни одного из их величеств личным визитом. Да и к тому же нужно обладать незаурядной смелостью, чтобы попытаться захватить в хорошо защищенном дворце самого сильного магистра цитадели.

— Все верно, — подтвердил мрачный Кэрдон. — И учитель не подходит по той же причине. Если шпион бродит по дворцу давно, он не мог не рассмотреть личину Танрода. Они разбираются в этом лучше наших магов.

— Боюсь, таким методом мы вряд ли что-нибудь вычислим, — задумчиво протянул Вайрес, наткнулся на насмешливый взгляд герцогини Дирзо и суше пояснил: — Гоблины ведь точно знают, что люди без способностей в империи ценятся меньше.

— А Вели я во дворец не пущу, — стиснул зубы мой муж. — Об этом даже говорить не стоит.

— Мне кажется, подсадной уткой должна быть я, — неожиданно решительно заявила Гили. — Ведь жены магов в цитадели весьма ценятся. А я, кроме того, еще и принцесса.

— Ты не продержишься там и полчаса, — стараясь не глядеть в нашу с Танродом сторону, тяжело выдавил Сангирт. — И вообще, отдавать девушек в руки этим гадам — самое гнусное преступление.

Я слушала их и понимала, что в этот раз судьба не оставила мне не только намека на выбор, но даже призрачной надежды на него. Магистров гоблины и в самом деле постараются не трогать, вся империя знает, как неистово умеют они защищать свою жизнь и сколько секретных амулетов носят на всякий случай. До сих пор появляются время от времени отчаянные головорезы, желающие поживиться ценными вещичками из карманов магов. А Луизьена и Генри хоть и носят герцогский титул, но ни особого богатства, ни влияния при дворе не имеют. Наоборот, генерал Дирзо за последние годы так замучил императора предложениями о реформах в армии, что наш мстительный Сибериус за него даже пары воров не отдаст.

Гили, конечно, отчасти права, она принцесса, ради нее и император, и цитадель отдадут все, чего ни попроси, хотя и по разным причинам. Цитадели невыгодно ссориться с Танродом и Кэрдоном, а император будет требовать спасти дочь вовсе не из-за любви к ней или простого беспокойства, а ради поддержания собственного авторитета.

Но Кэрдон полностью прав, отдавать гоблинам Онгильену невыгодно нам. Никто ведь не желает ее гибели, а без способностей ей не продержаться. Даже если пикси предложит помощь — а интуиция мне подсказывает, что не зря он раскрывает нам свои заветные тайны.

— Род, — повернув голову, я попыталась заглянуть в глаза мужа, но он упрямо отворачивал ставшее каменным лицо, — ну что ты упрямишься? Возможно, я найду гоблина раньше, чем он успеет добраться до меня. И я ведь магиня, ты сам еле держишься, когда я ставлю ментальные щиты. Вы всё продумаете, дадите мне какой-нибудь амулет, по которому ты сразу меня найдешь, а я их тем временем погоняю по ледоходу или придумаю что-нибудь новенькое, есть у меня парочка идей.

— Вели, я все сказал. И Кэрд прав, женщин туда пускать не стоит, люди к собакам лучше относятся, чем эти желтоглазые монстры к человеческим женщинам. У нас есть мастера иллюзий, сделают личины мне и Вайресу, и мы будем вас изображать.

— Не получится, гоблины сквозь любую личину видят истинное тело, — спокойно и подробно пояснил пикси. — Не черты лица, а контуры рук, ног, головы. И сразу обнаружат фальшь, ведь вы выше девушек более чем на голову. А кроме того, всем вам нужно быть наготове, чтобы напасть разом на то место, где прячутся гоблины. Я подскажу, как можно бороться с магией минералов, и дам несколько амулетов.

— А если с Вели… — Танрод смолк, глотая вставший в горле ком, но сделал над собой усилие и продолжил: — Если мы не успеем?

— Ей мы тоже поможем. — Старик смотрел прямо мне в глаза, словно пытаясь рассмотреть там сомнения или страх, но я отвечала таким же уверенным взглядом.

Сейчас я была Эвелиной Бенро, взявшей сложное и опасное, но интересное задание во имя справедливости. И уже прикидывала, как одеться и как себя вести, что взять с собой и о чем не забыть. Но лишь одно было не так, как обычно: еще никогда, не выпуская даже на миг, меня не держали так крепко надежные руки любимого.

— Вели! — с намеком рыкнул этот самый любимый, требовательно глядя мне в глаза. — Я против, учти!

— Я тоже против, родной, — как можно мягче сказала я, не отводя взгляда. — Но не попытаться не могу. Понимаешь, иначе потом буду всю жизнь себя корить, если что-то случится с Гили или кем-то другим. Ты ведь знаешь, что пикси добавили мне силы, значит, теперь от моих щитов даже все гоблины будут выть.

— А если не будут? Если кто-то успеет раньше натравить на тебя твои же украшения? Ведь они все из серебра и золота, а это тоже металл!

— Металлические украшения ей придется снять, — безапелляционно заявил хранитель. — И мы уже готовим им замену.

— Значит, вы все решили заранее, — с укором смотрел на него Танрод.

— Нет, мы должны были сначала вас проверить, — откровенно сказал тот. — И у меня есть еще пять минут, чтобы пояснить вам три вещи, которые вы понимаете неверно.

— Какие? — состроила я самый заинтересованный вид и прильнула теснее к мужу, незаметно гладя его непримиримо стиснувшиеся кулаки.

— Про способности, они есть у всех вас. Просто они как бы спят с самого раннего детства. Как только малыши начинают говорить, им нужно пробуждать дар, сам он просыпается редко. Вот и ходят взрослые люди со способностями младенцев.

Это сообщение произвело на нас оглушительное впечатление. Словно разом перевернулись и поменялись местами облака и земля, деревья стали лиловыми, небо зеленым, а вода красной. Все мы ошалело хлопали глазами, не имея сил не то чтобы сказать хоть слово, но и свободно дышать. А уж представить, как мы будем жить, когда все вокруг будут магами, не мог никто, даже изобретательная Луизьена.

Наконец с места поднялся Доганд. Чуть пошатываясь, шагнул к хранителю и вдруг рухнул перед ним на колени:

— Ты ведь понимаешь, что спас цитадель и всех нас? Возьми в благодарность мою службу и все, чего тебе захочется.

— Я не человек, — очень тихо произнес пикси, — и мне ничего не нужно, как и моим братьям. Мы ценим лишь истинные чувства, которые отлично слышим. И потому нам не нужно ни слов, ни службы, ни даров. А теперь садись и слушай второй секрет.