Лунный ветер - Евгения Сафонова

Смешно.

— Вы Охотник, — утвердительно сказала я, глядя в белёсый мрак перед собой.

— Инквизитор, — просто ответил Гэбриэл Форбиден. — Был им когда-то.

Для меня данная поправка почти не имела значения, но я ощутила, как дрогнула в изумлении рука Рэйчел.

— Инквизиторы ведь борются с магами. С людьми, — проговорила она недоверчиво. — Нечисть — забота Охотников.

— Во время нашей работы можно столкнуться с чем угодно, а потому повадки нечисти мы знаем не многим хуже Охотников. С примитивными тварями вроде вампиров разобраться несложно. Но вы правы, борьба с ними никогда не была моей основной специальностью. Именно это и послужило причиной моего опоздания.

Его слова помогли мне наконец определиться со следующим вопросом, который я намеревалась задать. Пусть даже он почти повторял предыдущий.

— Почему вы оказались здесь? Этой ночью? — спросила я, пока мы шли мимо храмовой ограды; очертания самого храма терялись в тумане и темноте. — Как узнали, что он нападёт?

— Я знаю этих тварей. Знаю периодичность, с которой они питаются. Знаю даже излюбленное время для кормления. На званом вечере в вашем доме мистер Хэтчер любезно поведал, когда пропала его предыдущая жертва. Если б вы не замаячили у него под носом, он вполне удовлетворился бы одной мисс Гринхауз, но когда аппетитное блюдо само просится в руки, да ещё грозится разорвать паутину, которую ты сплёл… — я услышала его усмешку. — К сожалению, я караулил вампира подле крипты, где он обосновался, однако этой ночью он решил покормиться у своего гроба. Видите ли, время от времени им приходится возвращаться в свою могилу. Когда я не нашёл его в крипте или возле неё, я поспешил на кладбище и как раз увидел вас, очарованных его зовом. Я пошёл следом, справедливо полагая, что вы приведёте меня прямиком к вампиру, и не ошибся.

Увидев дом Элизабет, я ускорила и без того быстрый шаг, но Гэбриэл не отстал, даже несмотря на свою ношу.

— Он обосновался… в крипте?

— Каждый раз проникать под землю, возвращаясь в изначальное место своего упокоения, — муторное занятие, пусть даже туманная форма значительно облегчает дело. Чаще всего вампиры выбирают себе уютный склеп или крипту, где и спят в одном из саркофагов. Сегодня днём я посыпал его могилу серебряной пылью. Если вампир там, она запирает его в могиле, если покинул её — мешает вернуться.

Во второй раз за эту ночь переступая порог жилища Гринхаузов, я вспомнила странный блеск камней на последнем пристанище Элиота.

Что ж, теперь мне наконец стало ясно, зачем Гэбриэл в действительности ходил сегодня на кладбище.

— Где здесь гостиная? Мисс Гринхауз надо уложить.

Вспомнив дорогу, я покорно пробралась в темноте вперёд, открывая дверь своим спутникам.

— Но как вы узнали…

— Обстоятельства, при которых пропала несчастная девушка, показались мне подозрительно знакомыми. — Очутившись в гостиной, он бережно уложил Элизабет на кушетку. — Учитывая, что недавно в окрестностях Хэйла образовался свежий покойник, погибший при странных обстоятельствах, я решил наведаться на его могилу; а ночью, когда мне никто не воспрепятствует, проверить другое место, чудесно подходящее ему как для ночёвки, так и для того, чтобы прятать там тела своих жертв. Увы, в крипте я обнаружил только последнее, но других доказательств не требовалось. — Достав что-то из кармана жилета, Гэбриэл сунул это мне в руку. — Особые нюхательные соли. Помогут пробудить обитателей дома от вампирского сна. Займитесь этим. Потом бегите за лекарем. Мистера Хэтчера тоже придётся разбудить, но это подождёт.

— А вы? — уточнила я, сжав в пальцах прохладный стеклянный флакончик.

— А я позабочусь о том, чтобы наш беспокойный бедняга-конюх всё-таки упокоился.

Я следила, как он покидает комнату, возвращаясь ко входу в дом: глазам, привыкшим ко мраку, уже не требовался свет.

Колебания мои длились всего пару секунд.

— Думаю, ты найдёшь дорогу на второй этаж, — произнесла я, вручив флакон Рэйчел. — Разбуди родителей Лиззи. Расскажи им всё. Потом займись остальными домочадцами. Пусть кто-нибудь из них сбегает к лекарю, а другой — к мистеру Хэтчеру, начальнику стражи.

— Мы с Гринхаузами даже не знакомы, — вяло возразила подруга.

— Так представься. Поверь, они о тебе наслышаны. Сделаешь?

Она безнадёжно махнула рукой, и я, отвернувшись, побежала за Гэбриэлом.

Сейчас, когда меня терзало столько вопросов, оставаться на месте было выше моих сил.

— Непослушная девчонка, — безо всякого удивления фыркнул он, когда я нагнала его в воротах. — Так и знал, что вы увяжетесь следом.

— Вы же не собираетесь меня прогонять.

— Вы же не моя собачка, чтобы я имел на это право.

Удовлетворённо кивнув, я пристроилась рядом с ним, стараясь не отставать:

— Почему вы не погнались за Эли… за вампиром сразу?

— Я всадил ему в голову три разрывные серебряные пули. После третьей он утратил способность принимать туманную форму и отправился зализывать раны. Ручаюсь, мы найдём его в крипте. Серебро для вампиров — яд; думаю, к этому моменту он уже полностью парализован.

— А как его уничтожить? Кол в сердце?..

— Сердце вампирам совершенно ни к чему. Оно у них уже не бьётся, какое им дело, цело оно или нет? Разрушить мозг — единственный способ, и тут даже отсечение головы не поможет. — Гэбриэл достал из-за отворота сюртука предмет, в котором я без труда опознала знаменитый серебряный кол Охотников. — Безголовый вампир просто обратит и голову, и туловище в туман, а из туманной формы вновь восстановит своё тело в первозданном виде… на момент погребения, естественно. С остальными конечностями принцип тот же. А вот эта милая вещичка справляется с вампирами на ура.

Он едва заметно шевельнул рукой — кажется, нажал на какую-то кнопку, — и острый наконечник кола, стремительно распавшись во все стороны десятком маленьких лезвий, раскрылся цветком, образовавшим идеально ровный круг. Щелчок — и лезвия снова поднялись, слившись в единое целое, прижавшись друг к другу, точно лепестки в бутоне.

— Вогнать в каждую глазницу, раскрыть — и вампир больше таковым не является, — закончил Гэбриэл, опуская руку с колом.

Представив, во что превратится содержимое черепа после того, как в нём дважды раскроют подобную красоту, я нервно сглотнула.

— Значит, вы были Инквизитором?

— Полно, мисс Лочестер. Вы достаточно умны, чтобы понять простую фразу с первого раза.

— И все эти… вещи… остались у вас с той поры, когда вы служили Инквизиции?

— Вряд ли их можно просто купить в первой попавшейся лавочке.

Сарказм его ответов, наверное, мог ужалить кого угодно, — однако его уколы никогда не причиняли мне боль.

— Но почему вы перестали ей служить?