Эликсир - Хилари Дафф

— Откуда у тебя такая уверенность? — спросил он. Его голос выдавал неистовое желание поверить мне.

— Это тоже часть круга, — вмешался Сейдж. — И сегодня ночью это закончится.

Он затормозил у магазина.

— Я ненадолго, — сказал он.

— Ты бы не мог пока оставить мне свой телефон? — попросила я. — Мне нужно послать сообщение Райне. Пусть знает, что мы еще живы.

Сейдж приподнял брови, удивленный таким подбором слов, но протянул мне сотовый и скрылся в магазине.

— Я сейчас, — сказала я Бену, вылезая из машины. По пути я как бы машинально прихватила кофр с фотоаппаратом.

У меня возник план.

Я и не думала писать Райне. Вместо этого я вытащила из кофра бумажку, на которой когда-то распечатала адрес вебсайта Служителей Вечной Жизни и пароль, найденный у папы в лаборатории. Я вошла на этот сайт и в двух словах сообщила, кто я такая, что сейчас со мной Сейдж и что мы направляемся на пляж Куюкури. Я добавила, что если им нужен Эликсир, им следует добраться до нас до полуночи, иначе будет слишком поздно.

Сейдж уже возвращался к машине. У меня не оставалось времени просмотреть новые сообщения на сайте, чтобы убедиться, что он вообще работает. Я могла только скинуть им информацию и надеяться, что кто-нибудь появится до того, как станет слишком поздно.

Я собиралась ввести в игру самых непримиримых наших врагов, но это была единственная остававшаяся у меня возможность, и я надеялась, что она сработает.

— Всем привет от Райны, — сказала я, возвращая телефон Сейджу.

После чего мы уселись в машину и продолжили наш путь к тому месту, которое он выбрал, чтобы положить конец своему существованию.

Прошло еще около получаса, прежде чем мы добрались до пляжа в Куюкури.

Все трое завозились, собираясь выйти из машины, но Сейдж придержал Бена за плечо.

— Если не возражаешь… Я бы хотел побыть вдвоем с Клиа.

Бен явно почувствовал себя уязвленным, беспомощно посмотрел на меня и на Сейджа и, наконец, выдавил:

— Конечно.

Они стояли у машины, отлично понимая, что видят друг друга в последний раз. Но вот Бен протянул руку:

— Не знаю, что сказать.

Сейдж еще мгновение смотрел на него, а потом ответил на рукопожатие и обнял Бена. Он шепнул что-то Бену на ухо, тот кивнул, и они отпустили друг друга.

Сейдж взял меня за руку, и мы вдвоем побрели по пляжу. Он был длинным и широким, с полосой высоких дюн, за которыми угадывались жилые дома, темные и тихие в этот час. Мы направлялись к морю, пока до кромки воды не осталось несколько метров. Здесь песок был достаточно плотным, чтобы по нему было удобно идти, а волны еще не доставали сюда и не могли помешать тому, что собирался сделать Сейдж.

Пока мы ехали в машине, я немного приободрилась. Я все еще не верила, что все это случится наяву. И даже умудрилась составить план, как предотвратить неизбежное.

Но вот мы вдвоем оказались на этом пляже, и до полуночи остались считанные минуты, и не было никакой гарантии, что мой план сработает. И если этого не случится, все кончено. Вряд ли мне хватит сил отнять кинжал у Сейджа. Если он захочет покончить с собой, он это сделает.

Из глаз моих хлынули слезы, и я очень старалась, чтобы голос мой не дрожал.

— Что теперь?

— Я разведу костер, как сказала Магда, и по доброй воле пожертвую всеми земными радостями.

Он вывел меня на полосу сухого песка, привлек к себе и поцеловал.

Это было слишком. Я разрыдалась.

— Не делай этого! — молила я. — Ты вовсе не обязан это делать!

— Обязан. Даже твой отец это знал.

У меня не было слов. Рыдания сотрясали меня, лишая дара речи. Сейдж наклонился и поцеловал меня в макушку. Я видела, что в его глазах тоже блестят слезы. Он двинулся было в сторону, но я схватила его и прижалась к нему что было сил. Я не могла его отпустить и обливалась слезами. Если я не дам ему вырваться, он не сможет ничего сделать. А тем временем минует полночь, и я получу еще один день. А там, где один — может быть и больше. Просто я должна во что бы то ни стало удержать его при себе!

Ласково, но с силой Сейдж разомкнул мои объятия. Мне было невыносимо чувствовать, как его руки перестают касаться меня. Лучше было сразу умереть. Я рухнула на песок, совершенно обессиленная и уничтоженная.

Пока я рыдала, Сейдж занимался своим делом. Он собрал кучку сухого плавника, разжег небольшой костер и окружил его быстрыми набросками, сделанными сучком прямо на песке. В результате получился круг из рисунков, демонстрировавших его существование в этом мире… его жизнь со мной.

Он вернулся ко мне и взял меня за руку. Я уцепилась за нее, как утопающий за соломинку. Он обнял меня, и я приникла к нему что было сил, стараясь запомнить это ощущение нашей близости.

Сейдж провел меня по всей галерее наших совместных жизней. Сквозь слезы я рассматривала один рисунок за другим. Сейдж с Оливией катаются на лодке по Тибру. Сейдж с Кэтрин танцуют на своей любимой лужайке. Сейдж с Аннелиной перед алтарем во время венчания. Сейдж с Делией, улыбающиеся друг другу возле фортепиано. Сейдж и я на пляже в Рио, увидевшие друг друга в самый первый раз.

Это было произведение искусства. Мы с ним были произведением искусства. И я не хотела верить в то, что сейчас это должно закончиться.

Я услышала сдавленное всхлипывание и поняла, что Сейдж тоже плачет. Я подняла голову и поймала его взгляд.

— Не делай этого! — потребовала я.

— Я должен, — простонал он.

Огромным усилием воли он отвел от меня глаза и сверился с часами.

— Без пяти двенадцать, — хрипло прошептал он. — Тебе пора идти. Я не хочу, чтобы ты это видела.

Я потянулась к нему всем своим существом и приникла к его губам. Не прерывая поцелуя, я крепко обняла его за шею. Я не хотела, чтобы поцелуй прервался. Если мне удастся продлить поцелуй всего на пять минут, ничего не случится!

Пять минут! Это все, что мне требовалось.

Жадно целуя его, я гладила его по спине, по груди, сунула руку за пояс джинсов…

— Нет, Клиа! — взмолился он, отводя мои руки. — Я не могу тебе позволить!

— Ты можешь! Ты тоже этого хочешь! Пожалуйста! — я снова кинулась ему на грудь и принялась целовать его в последней, отчаянной попытке отвлечь его от ужасной цели.

— Нет!

Он оттолкнул меня, на этот раз с такой силой, что я упала на песок. Смахнув с лица остатки слез, он вынул кинжал.

— Прости, Клиа, но я должен. Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю… — хотела я ответить, но вместо этого у меня вырвались отчаянные рыдания.

Сейдж снова сверился с часами: еще одна, последняя минута?