Дорогами нечисти - Варвара Ветрова

— Все! — Нейя быстро развязала передник и по-девичьи беспечно отбросила его в сторону, где он и завис на спинке стула. — Садимся!

— А Лоен? — спросила я, вспоминая, что вроде бы лесничий куда-то собирался.

Женщина тут же подтвердила мою догадку.

— Уехал. Территория у него большая, без надзора не обходится. Только уедет — сразу что-то приключается: то болотники с кикиморами из-за ягоды дерутся, то лешие медведя посередь зимы будят, чтобы, дескать, деревянников урезонить.

Я тихо фыркнула, представив себе внезапную медвежью побудку. Этот смешок не прошел не замеченным хозяйкой.

— Вот и я о чем! — Она жестом остановила встающую меня и сама принялась наполнять глубокие глиняные тарелки. — А Лоен здесь один. Вот и мечется, как между молотом и наковальней. Хорошо что хоть Майлиус приехал, поможет немного.

— Этот поможет, — хмыкнула я, вспоминая уже усвоенную привычку архимага приходить на помощь сирым и убогим.

— Нет, ты не подумай, что он какой-то альтруист, — словно прочла мои мысли женщина, — он справедливый. Но в помощи не откажет.

«Особенно сирым и убогим», — мысленно закончила я фразу, захватывая в плен деревянную ложку.

После обеда я безо всякого энтузиазма поскребла песком и щеткой торжественно врученный мне огромный котел и, повинуясь суровым указаниям хозяйки здешних мест, набросала туда какой-то неизвестной мне травы из запасов лесничего.

— Лоен попросил, пчел брызгать будет, — пояснила Нейя, высыпая в котел серо-бурый порошок из глиняной кринки. — Чтобы размножались лучше и мед слаще был. Любит он пчел своих больше жизни… Лучше бы женился! — торжественно закончила она, беря в руки самую большую ступку из виденных мною.

— А чего не женится? — Я по-быстрому сполоснула руки под медным рукомойником.

— Да понимаешь, не найдет себе по душе-то, — просто сказала женщина, разминая траву с порошком в однородную кашу. — Чтоб и красивая, и хозяйственная, и пчел любила… Уж подумываю на землю подняться, — она кивнула на потолок, — в храм. Богов попросить, чтоб уже решили все в лучшем виде.

— На землю, вы имеете в виду Валигур? — спросила я, не совсем понимая, о чем речь.

— Его, родимого, — кивнула Нейя. — Лет десять там не была. Почитай, с конфликта-то самого. Много хоть изменилось, не скажешь?

— Много, — кивнула я и, уразумев, что моей помощи не требуется, по старинке присела на подоконник. — Дома новые построили, многоэтажные. В портовых городах причалы новые оборудовали.

Женщина на мгновение оторвалась от работы и неожиданно остро взглянула на меня.

— А люди? — Тихий вопрос не сразу дошел до моих ушей.

— Люди… — Я задумалась. Вопрос был сложным и к быстрому ответу не располагал. — Люди, пожалуй, не изменились. Те же проблемы, те же вопросы.

— Ясно, — понурилась Нейя. — Я в принципе и не ожидала. Но надеялась.

Следующий вопрос назрел сам собой.

— А почему вы интересуетесь?

— Да… — Женщина махнула рукой. — Считай, прошлое тянет спросить. Сколько на свете живу, людей насквозь, почитай, вижу — мысли, желания. Оттого и не поднималась в Валигур. Думала, изменится что-то после войны-то. Да где там…

Я вздохнула. Это не укрылось от внимательной хозяйки.

— Знаю, знаю, что тебя терзает.

— Разве? — Я потрясенно уставилась на женщину. Но та лишь улыбнулась и развела руками.

— А что делать-то? Дар у меня такой — людей видеть. Недаром почти полсотни лет на королевской службе состояла. Не при короле, конечно, так — но насмотрелась…

— Разве русалки служат короне? — Вопрос вырвался у меня прежде, чем успела задуматься о его целесообразности.

— Русалки — нет, — покачала головой Нейя, — а вот наяды служили. До определенного момента.

Неожиданное откровение меня поразило. Отринув мешавшие мысли, я впервые посмотрела на женщину внимательно.

— Что, не похожа? — усмехнулась она. — Уж не обессудь. Люди всегда хотят видеть или крылья, или рога.

— Я уже видела, — проигнорировала я отсылку к чертям. — Просто впервые вижу наяду.

— Небось и слышишь тоже впервые. — Женщина присела за стол и приглашающе указала рукой на стул напротив.

— Не впервые, — приняла ее приглашение я и, пользуясь случаем, коротко рассказала о нашей с Майлсом ночевке в русалочьем стане. Не умолчала и о пыльце, и о странной привлекательности пней и коряг.

Женщина выслушала меня с непроницаемым выражением лица и усмехнулась:

— Вот, значит, как… Видать, сильно вы им приглянулись. Мы зря пыльцу не тратим.

В ответ я пожала плечами и мельком посмотрела на стоящий на печи дымящийся чайник.

— Знаю, знаю, — верно истолковала мой взгляд Нейя, — с полки мешок подай, третий слева.

Пока я бегала за мешком (оказавшимся на поверку достаточно тяжелым), наяда успела не только заварить чай, но и разлить его по двум зеленым чашкам. Прозрачная плошка с тягучим медом довершала картину.

— И пряники, — прокомментировала свои действия женщина, забирая у меня мешок и выставляя на стол глиняную миску.

В мешке действительно оказались пряники. Облитые какой-то странного цвета глазурью, они были сделаны в форме звезд и полумесяцев.

— Лоен принес, — сказала Нейя, — сторговал где-то за баснословную цену. Небось опять с юшцами виделся.

Пользуясь случаем, я стащила из миски приглянувшийся мне пряник и с удовольствием надкусила его блестящий бок.

К моему вящему восторгу, пряник оказался с начинкой. Яблочное повидло, выполнявшее роль оной, было сварено как надо — без обилия сахара и с добавлением корицы.

— Вкусно, — зажмурилась от удовольствия я. Женщина, с улыбкой наблюдавшая за моими действиями, расцвела.

— Мне очень приятно видеть в своем доме человека, который так искренне радуется мелочам, — сообщила она.

Внезапная откровенность невесть отчего заставила меня устыдиться и уткнуться носом в чашку. Из чашки вкусно пахло смородиновым листом и мятой. А еще…

— Вишневые веточки? — Я вопросительно взглянула на Нейю.

Женщина ответила не сразу, прежде изучив меня внимательным взглядом. А затем неожиданно поинтересовалась:

— Хорошо в травах разбираешься, значит?

Я передернула плечами и честно призналась:

— Не особо. Чему-то научена, что-то читала, о чем-то не имею ни малейшего представления.

— А кто тебя учил? — последовал следующий вопрос.

Прежде чем ответить, мне пришлось собраться с мыслями. Затрагивание настолько болезненной темы не могло пройти бесследно.

— Госпожа… госпожа Мирьям. — Голос осип, и, чтобы продолжить, мне пришлось откашляться. — Она жила под Майкорсом. Взяла меня на обучение.