Леди Лёд - Елена Рей

— Ну и что? – пожала плечами. – Я вообще ею редко пользуюсь, так что можно попытаться.

— Адель, – подойдя ко мне практически вплотную, сзади обхватил меня мужчина, поворачивая к себе лицом, – ты готова к тому, что там увидишь? Адель, князя и княгиню мы уже вряд ли встретим, а вот их тела... Если ты не хочешь, можешь не ходить. Я все пойму. Ты не обязана туда идти, это выходит за рамки практики первокурсников.

— Мы, кажется, уже нечто подобное обсуждали, – чуть приподняв подбородок, прямо посмотрела в светлые глаза Дарка, – и я сказала тебе свой ответ. Я пойду туда.

Сквозь лазейку мы прошли довольно быстро и без всяких происшествий, только мой наставник выглядел несколько потрёпанным после этого. Интересно, может, этот ход как-то негативно влияет на оборотней, проходящих через него? Или мне чего-то не рассказал мой спутник? С него станется.

Мы остановились за одной из беседок в глубине сада поместья князей Маквей. Я с грустью оглядывала знакомые виды, пытаясь сдержать нахлынувшие воспоминания, а Мрак тем временем приходил в себя. Никакие зомби к нам пока не вышли, и мы смогли осмотреться.

— Сколько прислуги они держали? – вырвал меня из размышлений вопрос Мрака.

— Пару служанок, повара, конюха, посудомойку, горничную… – я призадумалась, пытаясь вспомнить, всех ли назвала. – Вроде бы все. Ты думаешь, они все мертвы?

— Уверен, – злость сочилась в голосе Мрака. – Только одно чудовище могло сотворить такое, только в его мозг мог прийти столь извращенный план. Паскуда…

Я точно знала, о ком он говорит, и я была уверена – он прав. Только Морфаер мог, не моргнув и глазом, пойти на такое убийство в угоду своим целям. Только как он сумел распылить яд на охраняемой территории? Прошел через ту же лазейку, что и мы? Хотя о чем это я? Огненный волк не стал бы сам пачкать руки, скорее всего, послал кого-то из своих цепных волков-советников.

— Будем двигаться мелкими перебежками, – командовал Мрак. – Наша цель – запасной вход. Времени мало, поэтому ни на что постороннее не отвлекаемся и в бой с восставшими умертвиями, если нам такие встретятся, не вступаем. Нам нужно как можно скорее точно выяснить, что произошло с семьей Маквей, и покинуть отравленную территорию.

Кивнула. Вопросов у меня не возникло, наставник объяснил все предельно доходчиво. «Однако быстро закончится моя практика», – пробегая длинный участок сада без кустов и деревьев, думала про себя. Беззвучно бежать по снегу было проблематично, и, если быть откровенной, я поражалась, как нам это удается. Хотя не удивлюсь, если Мрак и здесь применил какое-то заклинание. «Жаль, я так не умею, – спрятавшись за кустом в нескольких метрах от черного хода на кухню, размышляла, пока наставник проверял, все ли чисто на горизонте. – Так быстро использовать магию для облегчения задач. Мне еще учиться и учиться».

Вбегая в распахнутые и чуть скрипящие на ветру двери, я не узнала место, в которое попала. Не было прежней атмосферы кухни и кладовой, только пустые и холодные стены, распахнутые шкафчики для посуды, разбросанные то тут, то там крупы, ложки, кастрюли. Ничто не напоминало то чистое и теплое место, где когда-то готовили для княжеской семьи.

— Здесь явно что-то искали, – едва различимо проговорил Мрак, притаившийся за кухонным столом. Я сидела рядом с ним и, не веря своим глазам, смотрела по сторонам.

— Я даже знаю что, – я не видела смысла и дальше скрывать это от Дарка, поэтому поспешила шепотом рассказать своему спутнику все, что мне известно об артефакте, хранящемся у князей. А известны мне были крохи. Разумно рассудив, что знать о том, кто поведал мне эту информацию, тигру не стоит, историю о брате и его поисках я опустила. В конечном счете об артефакте я могла узнать и живя в поместье.

— Так ты не представляешь, что это может быть? – все же уточнил Мрак, на что я лишь мотнула головой. – Значит, нам нужно найти его, если нас не опередили. По дому двигаемся также перебежками, внимательно осматривая помещения.

Поместье было пустынным. Если и раньше я не замечала за князем и его супругой тяги к большому количеству прислуги, то сейчас мне казалось, что в этом доме и вовсе уже не один год никто не жил. Разбросанные вещи, статуэтки, криво висящие картины – все указывало на то, что совсем недавно кто-то здесь рыскал. На первом этаже, в комнате прислуги, увидела картину, из-за которой на мои глаза навернулись слезы. На полу возле кровати лежало бездыханное тело служанки, той самой, что ухаживала за мной, когда я болела. Бежевое платье задралось, оголяя лодыжки в темных чулках, чепец сбился и сейчас находился на шее. Румянец с некогда пухловатых круглых щек пропал навсегда. Закатившиеся глаза и гримаса боли на лице свидетельствовали о том, что смерть ее была мучительной. Сжав зубы, я в миллиардный раз пожелала огненному волку смерти в страданиях. Я закрыла глаза женщине.

Дальше мы шли быстрее, я пыталась прогнать из мысленного взора пустые глаза служанки, особо не могла сконцентрироваться на поиске. А должна была. С десяток комнат мы прошли, а я их толком и не заметила, все они смешались для меня в одно целое. Много коридоров, некоторые из которых были освещены свечами, а некоторые наоборот оставались в полной темноте, и лишь следы воска на полу свидетельствовали о том, что когда-то здесь был свет, была жизнь.

 В одном из темных коридоров, которые использовались прислугой, на полу лежала хрипящая женщина в скромном тёмном платье, лицом в пол. Первым моим желанием было броситься ей на помощь, но Мрак остановил меня.

— Ты что? – не смогла сдержать возмущение в голосе. – Ей нужна наша помощь! Она еще жива. Мы должны ей помочь!

— Ее уже не спасти, – жестко ответил Мрак, в его глазах плескалась расплавленная сталь, давая понять, что он будет не приклонен в своем решении. Но и я сдаться просто так не могла. Женщина лежит на полу, хрипит и мучается, а мы пройдем мимо? Нет. Так нельзя. Мы должны хотя бы попытаться ей помочь.

Не смотря больше на наставника, я вырвала свою руку из его захвата, которым он попытался меня задержать. Впрочем, не слишком-то и пытался. Подбежав к женщине, я перевернула ее и с ужасом поняла: передо мной леди Катрин. На ее лице не было ни боли, ни муки, даже оттенок печали исчез, лишь предвкушение чего-то светлого плескалось в глубине добрых глаз, она словно давно ждала этого, на губах замерла легкая улыбка.