Грани нормального - Анна Шульгина

- Чтт… - Спросить нормально не получилось, я звучно клацала зубами, но вытолкнуть из горла слова не получалось. К счастью, он и так понял.

- Это что-то вроде воздушного пузыря вокруг тебя. – Он поставил подбородок мне на макушку, когда я начала поднимать голову, чтобы посмотреть ему в глаза, пришлось замереть. – Нет, не пузырь… Сейчас соображу, как объяснить… Короче, тебя как будто полностью обмотали нитками, без просветов, без малейшей щелочки. Ты все видишь, слышишь и понимаешь, но нормально реагировать не можешь, как под анестезией. Я несколько часов искал край этой «нитки», так и не смог найти. Единственным способом осталось довести тебя, чтобы ты сама их разорвала.

- По… получилось?

- Ага. В клочья. – Он хмыкнул у меня над ухом, плотнее сжав руки, потому что я постаралась извернуться и ткнуть его локтем под ребра. – Извини, но надо было накрутить тебя до срыва, причем, как можно скорее, иначе никак. Чем дольше находишься под воздействием этой дряни, тем хуже. Потом может начаться что-то вроде ломки.

Я перестала пытаться его ударить, прислушиваясь к себе. Дрожь постепенно затихала, сменяясь тревогой, досадой, страхом… Комок в груди лопнул, отчего я начала задыхаться и давиться слезами. Они накатывали волнами, поначалу я пыталась их глотать, потом все-таки разревелась едва не в голос. Несмотря на попытки вырваться, Антон меня не пустил, подтащил повыше, уже не столько удерживая, сколько обнимая. Гладил по волосам, целовал в висок, шептал что-то на ухо. Что именно, я за своими завываниями не слышала, только пыталась отвернуться. Потому что, когда реву, становлюсь страшной, и показываться ему в таком виде было стрёмно.

Булька, пропустивший предыдущую сцену, прибежал на звук моих рыданий, бестолково завертелся рядом, потом залез к нам на диван и начал лизать мне пальцы левой руки. Правую я закинула Антону на шею, чтобы он не мог повернуться и увидеть меня.

Проревелась я минут через десять, в течение которых оба мужика – и вампирский, и собачий, терпеливо сидели рядом, не пытаясь это дело форсировать или оборвать.

- Платок есть? – Гундосо прошептала я, когда запас слез истощился, а соплей, увы, нет.

- Вытирайся об рубашку, она все равно уже мокрая.

- Да ну тебя… - я шмыгнула носом, с трудом сдержавшись, чтобы не воспользоваться своим рукавом. Представлять, на кого я сейчас похожа, не хотелось. И видеть тоже не хотелось. А уж как не хотелось, чтобы эту покрасневшую опухшую рожу видел Антон, так и вовсе не передать. – Это нормально, когда вот такая реакция?

- Да. – Ссадив меня на диван, он куда-то вышел, вернувшись почти мгновенно с пачкой салфеток. – Эта оболочка не давала тебе выплескивать эмоции, они копились, а когда прорвало… У этой дряни есть и плюс, правда, сомнительный – пока она на тебе, наложить дополнительные чары невозможно. Подступиться, чтобы потихоньку распутать у меня не получилось, пришлось действовать вот так. Перестань прятаться, можно подумать, я никогда не видел зареванных женщин.

- Ну, меня же не видел, - я вытерла всё ещё мокрое лицо, как можно деликатнее высморкалась и в упор уставилась на Антона. Мол, хотел увидеть, смотри. Потом не жалуйся на плохой сон и заикание. Как ни странно, опустошенности и слабости, обычно следующих за таким выбросом эмоций, не ощущалось совершенно. Скорее, легкость, как будто камень с души упал.

- Уже увидел.

- И как? – Я посмотрела на него с вызовом, он же ответил спокойным взглядом, только уголок губ чуть дрогнул в сдерживаемой улыбке.

- Мне нравится.

- Извращенец… - Сделав вид, что мне жизненно необходимо потрепать по ушам Бульку, я отвела взгляд, потому что неожиданно смутилась. Понятно, что Антон не стал бы креститься в ужасе, но взгляд у него был такой, что мне отчего-то бросилась краска в лицо. Хорошо хоть оно и так чуть не малиновое от слез, незаметно. – Что со мной ещё сделали?

Он помедлил пару секунд, потом ответил:

- Чтобы точно сказать, мне нужно посмотреть.

Булька недовольно заворчал, потому что я, сама того не желая, слишком сильно сжала пальцы на его загривке. Обидевшись, он спрыгнул с дивана и, демонстративно клацая когтями, ушел на кухню. Я его демарш отметила рефлекторно, полностью сосредоточившись на Антоне:

- Как именно?

- Так, как ты и подумала.

Ой, ёёё… Мне не хотелось этого. Во-первых, сама идея, что кто-то копается в моих мыслях, вызывала отторжение. Даже если это Антон. Во-вторых, особенно, если это Антон – мало ли, что он там найдет!

И пускать это на самотек нельзя, я ведь даже не поняла, что что-то не так. Ну, не ревется, тоже мне проблема, наоборот, хорошо, вон какая выдержанная оказалась.

- Что для этого нужно?

- Ничего, - он пожал плечами, а потом протянул мне руку. Я положила пальцы ему на ладонь, пока не передумала, и рефлекторно зажмурилась, сжимаясь. Вроде, это не неприятно, да и делать так он будет не первый раз, но всё равно страшно. – Мне не обязательно смотреть в глаза, но так будет легче.

Ладно, легче, значит, легче.

Он наклонился так, что мы очутились нос к носу, и без того не особо яркий свет был за его спиной, поэтому лицо Антона оказалось в тени. И всё равно мне было видно, как расширяются его зрачки, затемняя обычно светлую радужку, будто в прозрачную воду плеснули чернила. Расползшаяся синева до неузнаваемости изменила его взгляд, и сердце, начавшее биться суматошно и быстро, постепенно успокаивалось, как и вся я. Если в прошлый раз не понимала, что происходит, то теперь старалась прислушиваться к своим ощущениям. Мне было спокойно, легко. Умиротворенно. Даже неприятная стянутость кожи на щеках, растравленных слезами, отходила на второй план. Веки понемногу начали наливаться тяжестью, но к этому я была готова, поэтому тихо выдохнула:

- Не смей меня усыплять.

Антон чуть свел брови, продолжая смотреть так же пристально и будто обволакивающе:

- Я хотел помочь.

- Сама.

Он недовольно поджал губы, но сонливость схлынула.

У меня тут первый раз в жизни сеанс гипноза наяву, нет уж, хочу все ощущать и помнить. Но вот шум в ушах нарастал, я несколько раз сглотнула, пытаясь уменьшить давление на барабанные перепонки. Не помогло. Едва заметив это, Антон отвел глаза.

- На сегодня хватит.

То ли от того, что он делал, то ли от общего напряжения у меня немного закружилась голова, поэтому обратно на диван я села чуть поспешнее, чем следовало.

- Что ты увидел?

- Ничего фатального, но с твоим сознанием кто-то поработал. Это даже не блок, как будто подчистили какие-то штрихи. Не знаю, зачем, вмешательства минимальные, для того, чтобы заставить забыть что-то серьезное, этого недостаточно.

Картина получалась странная. Некто меня выкрал, навел шороху, подставил своего подручного, и всё это, чтобы подправить мне какие-то штрихи в сознании? Да ну, ерунда получается…