Пепельный рассвет - Антон Демченко

— Семь тысяч двести золотых, — невозмутимо объявил клерк, закончив пересчёт монет, и протянул мне незапечатанный конверт. — Ваш ключ, сударь Мид.

И действительно, в конверте оказался небольшой ключик с затейливой бороздкой. Пока я с интересом разглядывал этот кусочек меди, избавивший меня от пятидесяти пяти килограммов золота, клерк поставил передо мной письменный прибор и небольшой лист плотного картона.

— Это что? — спросил я.

— Прошу вас, напишите на листе кодовое слово, сложите его вдвое и положите в конверт, — проговорил меняла, и не заметив понимания на моём лице, пояснил: — для работы со счётом, одного ключа недостаточно. Его могут отобрать, украсть, снять с трупа, в конце концов. Поэтому, для опознания клиента мы используем кодовые слова. Вы пишите пароль на этом листе, складываете его вдвое, и упаковываете в конверт, который запечатывается специальным сургучом с оттиском вашего ключа. Если вы захотите провести какую либо операцию со счётом, то вам достаточно будет продемонстрировать ключ и назвать пароль. Приказчик сравнит ключ с оттиском, вскроет конверт и сверит кодовое слово, после чего выполнит любое ваше распоряжение по счёту. Но кодовое слово придётся сменить. Процедура та же.

— А если я буду в другом городе, и пожелаю снять деньги со своего счёта? Мне придётся явиться в вашу контору здесь, или…

— Или. В любом имперском городе, любая меняльная контора в состоянии предоставить возможность проведения операций по счёту, где бы он ни был открыт. Есть два варианта решения этого вопроса. Первый: вы приобретаете векселя нашей конторы на любую сумму, в пределах имеющихся на вашем счету средств, разумеется. И получаете возможность немедленного получения или перевода денег на указанный счёт, в обмен на этот самый вексель в любой меняльной конторе империи. Минус только один: вексель на предъявителя, а значит, его, как и ключ, тоже могут украсть или отобрать. То есть, защиты никакой. Второй вариант: меняльная контора, в которой вы решите снять деньги со своего счёта, или перевести их на другой счёт, отправит нам запрос, мы, в свою очередь, сообщим им состояние вашего счёта, и отправим конверт с кодовым словом. Это, конечно, дольше, но безопаснее.

— По-моему, проще самому явиться сюда, чем ждать, пока вы обменяетесь сообщениями, — фыркнул я.

— Возможно, — невозмутимо согласился клерк. — Но не факт, что это будет дешевле, к тому же, у нас очень хорошее и быстрое почтовое сообщение. В среднем, наши курьеры добираются до места назначения в два раза быстрее, чем имперские гонцы.

— Каким образом? — изумился я.

— Алхимия для курьеров и специально выведенные скакуны-полукровки, обладающие хорошо развитым ночным зрением, большой выносливостью и скоростью. Дорого, но окупаемо.

— И какова стоимость такой услуги? — спросил я.

— Один процент от передаваемой суммы, — ответил клерк. — Кстати, это касается и векселей. Сумма вычитается при совершении операции.

— Что ж… я понял. Оформим?

— Векселя? — уточнил меняла.

— Именно, — кивнул я в ответ. — Четырнадцать векселей на пятьсот золотых, и два векселя по сотне.

— Прошу прощения, но минимальная стоимость векселя — триста золотых, — развёл руками клерк.

— О как… — я крякнул. — Теперь понятно, почему вы берёте лишь один процент от каждой операции.

— Зато хранение денег абсолютно бесплатно, — парировал меняла.

— Ну да, ну да, — я покивал. Ну, не выдавать же ему мои представления о том, какую выгоду имеют менялы просто от одного факта наличия определённых операционных сумм. — Что ж, тогда поступим иначе. Оформите двенадцать векселей по пятьсот монет, и два — по шестьсот.

— Будет исполнено, — произнёс мой собеседник, извлекая из стола папку с бланками векселей. Я же занялся придумыванием пароля к своему счёту. Закончили мы одновременно. Я протянул клерку конверт, запечатанный сургучом с оттиском только что полученного ключа, а меняла передал мне четырнадцать листов затейливо украшенной бумаги с проставленными суммами, заверенными его личной подписью и оттиском совсем другого ключа.

— Гарантия подлинности, — заметив мой взгляд, пояснил клерк. — Ключи обновляются каждый месяц, и сведения об их смене доводятся до всех контор-партнёров на территории империи в тот же срок. Нехитрый приём, но позволяет отсеивать почти пятьдесят процентов поддельных векселей, предъявляемых в наши конторы для оплаты.

— Умно, — согласился я. — Скажите, а могу я отправить через вашу контору письмо?

— Разумеется. Стоимость пересылки корреспонденции — две серебряных монеты, — отозвался меняла.

Недешёвое это развлечение, оказывается, письма писать! Тем не менее, отказываться я не стал и, ничтоже сумняшеся, воспользовался гостеприимством клерка и его письменным прибором. Письмо для Дима было завершено за две минуты. Это, вообще, была скорее записка с просьбой перечислять оставшиеся девяносто процентов моей доли от продажи металла на счёт в меняльной конторе "Эрих и сыновья"…

Пара серебрушек перекочевала из моих рук в загребущие лапки менялы, а письмо отправилось в один из стоящих в комнате ларцов. В другой ларец лёг конверт с паролем.

Попрощавшись со словоохотливым клерком, я вышел из конторы и, облегчённо вздохнув, отправился на поиски едальни. Война войной, а обед по расписанию!