Отбор со смертельным исходом - Хелена Хайд

Прошли сутки после моего разговора с Элеонорой, когда возможность говорить наконец вернулась ко мне. И первым, что я сказала, было «КАКОГО ХРЕНА?!», отчаянно воскликнете в пустоту моей гостиной.

Это были однозначно не самые простые сутки в моей жизни. И самым диким было то, что нашлось нечто, способное держать меня в состоянии крайнего шока значительно сильнее, чем ужасное самоубийство одной из участниц Отбора!

Осознать, воспринять произошедшее оказалось выше моих сил. Это было просто за пределами добра и зла! Потому что вчера ночью передо мной на коленях с трагической пафосной речью о ВЕЛИКОЙ ЛЮБВИ ползал мужчина… все это время спавший с моей сестрой! Да еще и скормивший ей ту же байку про королевский лагерь, что и мне! Просто с кое-какими маленькими коррективами. Вот только Элеонора, в отличие от меня, не жалела несчастного романтика, мечтам которого не суждено сбыться.

О нет.

Будучи уверенной в том, что я обеспечу ей победу на Отборе и брак с этим несчастным романтиком, она пустилась с ним во все тяжкие, развесила уши и прыгнула в койку. Да еще и умудрилась забеременеть!

Но что самое мерзкое лично для меня — это уязвленная гордость. Потому что тот мешок коронованного дерьма все это время, давя на жалость, нагло и откровенно, глядя в глаза томным взглядом, врал мне! От начала и до конца. Навешивал на уши тонны дешевой лапши из забегаловки возле общественного туалета и всеми силами пытался запихнуть ее мне в рот! Еще и, дрянь, пользовался моментом, то и дело приставая со своими обнимашками-поцелуйчиками…

Теперь, когда жалости больше не осталось, зато открылась правда, от воспоминаний о поцелуях Эдварда меня начало самым натуральным образом тошнить. И побежав в ванную, я буквально выдавила себе в рот тюбик зубной пасты и начала усердно работать зубной щеткой, безнадежно надеясь прогнать изо рта этот отвратительный зловонный привкус, отдававший так, будто он целовал меня вот только что!

Ну что ж, сестрица, хотела корону с пафосной любове-стратью — получи и распишись! Родители, хотели видеть эту дуру королевой — кушайте, не обляпайтесь! А я умываю руки. Благо недолго осталось. И теоретически, раз Ферчайлд мертва, то если Нейтан не ошибался, проиграв на последнем испытании, я вероятно должна выжить.

Вот и отлично!

Ну а если Нейтан ошибся и после него все же проигравшую убьют, то и черт с ним. Лучше подохнуть, чем в итоге выжить, но быть обязанной выйти замуж за этого баклана!

Пребывая в состоянии, которое было своеобразной гремучей смесью между шоком и злостью, я заперлась у себя в покоях, тратя все силы, чтобы привести мысли в порядок хоть немного и перестать напоминать агрессивный овощ. Кажется, сестра пыталась стучаться в мою дверь (вероятно, хотела еще раз поныть, чтобы я не побеждала на последнем испытании и не разлучала ее с БОЛЬШОЙ ЛЮБОВЬЮ ВСЕЙ ЖИЗНИ). Но единственные, кого я впускала, это служанки, приносившие мне еду. Просто не хотелось никого ни видеть, ни слышать. Единственным желанием оставалось поскорее закончить с этим и убраться восвояси.

О Ферчайлд я припомнила, уже собираясь на последнее испытание. А именно — подметила, что теория Эдварда оказалась полностью неверной. Все девушки, которых он подозревал, мертвы, и последняя сгорела в магическом пламени у меня на глазах.

Но думать хоть о чем-то не получалось из-за шока и гнева, которые продолжали во мне бурлить. На отвратительного короля, на свою дуреху-сестру, на психически больных родителей…