Бастард фон Нарбэ - Наталья Игнатова

Но принимать ее нельзя. Естественно. У священников есть право судить, а значит, для любых заключений им нужны неопровержимые доказательства. Чего же хочет Капелла на самом деле? Чему всю жизнь учили Марта?

Капелла хочет справедливости. Равенства в правах для псиоников и людей. Но получается, что неравенство существует только для бойцов Капеллы, которые приравнены к пиратам и заочно приговорены к смерти.

— Я пират. — Вслух произнес Март.

Звучит очень странно. Пираты — преступники, убийцы, нелюди.

— Ты идиот, — сказал Лукас. И убил весь пафос момента.

А бойцы Капеллы приравнены к пиратам не потому, что псионики, а потому, что совершают преступления против законов Империи. Устраивают теракты, похищают имперских подданных, грабят банки… эхес ур! Ну, и чем они, в таком случае, отличаются от пиратов? Только тем, что совершают преступления во имя идеи? А идея в том, чтобы их перестали считать преступниками.

Замкнутый круг.

— Телепаты.

Мда. Спасибо, командир, напомнил. Действительно. Телепаты — люди, лишенные прав, не совершившие никакого преступления, и все же, обреченные на смерть. Им есть за что бороться, им нечего терять. Закон, объявивший их преступниками, был бы бесчеловечным, если бы телепатов считали людьми. А так, все выглядит пристойно, и все остаются чистенькими. И Лукас защищает этот закон, и Март его защищает, потому что выбрал, потому что всегда будет на стороне Лукаса.

Капелла пытается защищать телепатов и вовлекла в свою борьбу многих других псиоников. Это можно понять. И то, что проблемы телепатов нечувствительно стали проблемами всех остальных, тоже понятно. За себя человек будет бороться с большим энтузиазмом, чем за ближнего своего.

Непонятно, зачем их убивать.

— А кто-нибудь видел, как их убивают? Я не помню ни одной казни по обвинению в телепатических способностях.

— Естественно. Телепатов казнят по сфабрикованным обвинениям. А, может, просто тайно убивают.

— В специально отведенных для этого местах, — согласился Лукас таким тоном, что Марту захотелось самому себе треснуть по уху.

Опять спорол чушь. Опять не подумал. Откуда и взялось-то непонятно. Вот это вот: «сфабрикованные обвинения», «тайные убийства», это, вообще, что?

То, во что верят в Капелле. То, в чем негласно обвиняют церковь Шэн.

Кто-нибудь там, в Капелле, задавался вопросом: «зачем»?

Зачем убивать телепатов?

Потому что они могут читать мысли? Но это умеют и эмпаты, и священники ордена Наставляющих Скрижалей оттачивают свои способности до такой степени, что могут читать мысли.

Потому что любого способны заставить поверить в то, что им нужно? Ну, так иллюзионисты тоже это умеют. При должном обучении, еще и покруче, чем телепаты, потому что могут воздействовать сразу на несколько человек.

Способны подчинить себе, заставить выполнить любой приказ? Но это, пусть, с изрядным усилием, умеют и священники Скрижалей, и эмпаты, и иллюзионисты, и дипломированные психиатры, специалисты по гипнозу. И Лукас. Он, кстати — без усилий: ну кто ему в чем откажет?

Так чем же опасны телепаты? Что у них есть, чего нет у всех остальных?… И если дело в том, что у них есть что-то, чего нет у других, то, может быть, их ищут не для того, чтобы убить, а для того, чтобы использовать? Но каким образом?

Марту не хотелось идти в «Идеальную хозяйку». Одно дело рабы в Империи, там это всегда преступники, которые что заслужили, то и получили, а другое — рабы в Баронствах, чаще всего подданные Империи, которых не сумели защитить рыцари Десницы, и не могут выкупить монахи Семисот Семидесяти Семи Апостолов. Рабов-нихонцев было гораздо меньше — у Нихон с Баронствами союз.

Правда, из-за этого у бедолаг из Нихон, оказавшихся здесь в рабстве, не было никакой надежды выкупиться, потому что на родине о них просто-напросто не знали, а орден Апостолов выкупал нихонцев только в самых крайних случаях. Детей, например. Или беременных женщин.

И на родину они все равно не возвращались.

В общем, идти туда, где торгуют людьми, попавшими в рабство из-за того, что ты или твои братья оказались плохими защитниками, Март считал плохой идеей. Со Скордой можно было поговорить и в «Гизе». Ну, хоть предварительно. А после предварительных переговоров работорговец станет уступчивым и покладистым, в этом Март не сомневался. Верил в Лукаса. И в себя.

Но Дэвид сказал, что говорить со Скордой нужно в «Идеальной Хозяйке», и Лукас с ним согласился. Март даже удивился, что вдруг за единодушие? Обычно эти двое спорят просто из принципа, когда один говорит, что вода мокрая, второй непременно возражает, что она жидкая. А тут вдруг, чуть не в один голос заявляют, что «Гиза» — не вариант.

— Осмотримся на его территории, — туманно пояснил Дэвид. — Всегда полезно.

Март-то по простоте душевной считал, что вести переговоры на территории потенциального противника скорее вредно, а в том, что Скорда им не союзник, сомнений не было. Но Лукас поддержал Дэвида, и уж Лукас-то знал, что делал… Дэвид, наверное, тоже знал. Один Март был не в курсе.

Что-то с Дэвидом Нортоном было… не совсем ясно. Март не спрашивал: если бы можно было, Лукас сам бы рассказал. Откуда-то ведь он о непростительном грехе Дэвида узнал, верно? А где о таком узнают, если не на исповеди? Значит, Лукас хранит тайну исповеди, и задавать вопросы бесполезно. Всё просто.

Всё всегда становится просто, когда перестаешь паниковать и начинаешь думать. Этому тоже Лукас научил, то есть, этому Март у него научился. Жизнь — штука сложная, но пока ты чист перед Богом, ты будешь в собственной душе находить правильные ответы на любые вопросы. А если что-то не получится — исповедник укажет верный путь.

Просто держись за ведущим.

И защищай его. Потому что никто, кроме тебя, этого не может.

* * *

…— А, отец Лукас! Великолепный Бастард, гордость дома фон Нарбэ. Они уже не раз пожалели о том, что не могут сделать вас равноправным членом семьи.

— В доме фон Нарбэ и без меня хватает хороших пилотов, — сухо произнёс Лукас.

— Безусловно, — Андре Скорда слегка поклонился. В скользнувшей по губам улыбке присутствовала тщательно отмерянная доза яда.

Не смертельная.

У Марта сердце колотилось где-то в ушах. Хотелось сломать Скорде нос, прострелить голову, допросить с применением психотропных препаратов — и все это одновременно. Может, еще не поздно было состряпать какую-нибудь иллюзию… любую, в «Гизе» ведь удалось мгновенно сориентироваться, почему же здесь фантазия отказывает?

— Вы знакомы? — Дэвид приподняв бровь, глянул на Лукаса.

— Не имею чести быть представленным, — Скорда по-обезьяньи ухмыльнулся, вдруг растеряв и красоту, и изысканность манер, — но наслышан, не извольте сомневаться. Да и кто здесь не слышал про Аристо? «Здесь» — это я в широком смысле. В «Идеальной хозяйке» и во всей обитаемой вселенной, и…