Чужая война - Наталья Игнатова

Однако первый удар – если поведение холлморка в ту «медвежью» ночь можно считать ударом – был нанесен именно по принцу.

А сейчас – Элидор.

«Господи, да Фокс же его „пасет“. – Сим едва не завопил от досады, как же он не понял этого раньше! Хотя пойди пойми с этой непрерывной скачкой. – Эльрик Элидора „пасет“. Чувство опасности! У него чувство опасности на нас. Но это значит… Это значит, что Элидора будут убивать! И принц ждет этого. Каждую минуту, каждый миг ждет, что холлморк ударит… А что же сам Элидор? Эльрик сказал ему?» Гоббер многое бы дал сейчас за возможность поговорить с шефанго. Но Спутник молча сидел у огня. И отойти от него далеко было нельзя – Кина. И говорить в его присутствии тоже не самое разумное решение.

«Не спят. – Сим оглянулся на едва различимые силуэты своих спутников.

– Сколько они так продержатся, интересно? А я? А он ждет…» Князь боялся их. Могущественный маг. Волшебник, о существовании которого не знал ни Эльрик, ни даже Белый Крест, боялся двух монахов.

Нет, не двух монахов, а четверку ненормальных, связанную странными, противоречивыми узами.

«Как это Кина сказала: нам нельзя разлучаться. Девочка чувствует что-то. Я – что-то знаю. Свести бы все это воедино… Никак. Но она права – мы стали другими. И мы с Элидором. И Эльрик с Киной. Мы стали настолько другими, что сами пугаемся этих перемен. Пытаемся их скрыть. Не заметить…» Спутника можно было убить.

Но Князь…

Элидор и де Фокс ждали только повода, чтобы уничтожить холлморка. А мертвец повода не давал.

«Не за себя ведь боимся. – Сим чувствовал лежащие рядом серебряные клинки. Они казались теплыми. Гоббер мог бы поклясться, что они теплые, хотя мечи лежали в ножнах и половинчик не прикасался к ним. – Не за себя. За Кину боимся. Мертвяка убьем – Князь взъярится. Хватит ли у нас сил справиться и с ним?» И страшно было весельчаку-монаху, любителю вина из монастырскихподвалов и окороков из монастырских же погребов, пронырливому умельцу, способному увести все, что плохо лежит, а что лежит хорошо – положить плохо и увести, буяну, с пары слов затевающему шумную кабацкую драку, с которой он умудрялся незаметно исчезнуть, – страшно было Симу слышать в себе просыпающуюся жажду убийства.

Он хотел убивать.

Не драться. Не развлекаться «раззудись плечо, размахнись рука…» – убивать. Это было незнакомо. Неестественно. Однако почему-то казалось само собой разумеющимся безумием.

«Мы ждем повода. Это понятно. – Сим тревожно вслушивался уже не в ночь вокруг – в себя самого. – Мы ждем повода. А чего ждет холлморк? И чего хочет Князь?»

* * *

На следующий день, к вечеру, все четверо с трудом дотянули до привала. Даже выбором подходящего места не слишком затруднились. Увидели ручей у дороги и свернули к нему. На то, чтобы позаботиться о лошадях, сил еще хватило. Потом…

Потом Эльрик, у которого уже в ушах звенело и деревья покачивались перед глазами, тупо поглядел на Элидора, усевшегося подальше от костра.

Да. Первое дежурство было его.

Сим вяло жевал мясо, запивая холодной водой. А Кина даже есть не стала – просто упала на приготовленную для нее постель и заснула как убитая. Эльфийку выматывала не столько скачка и бессонные ночи – она-то как раз спала – сколько напряжение и молчаливость. Постоянное, безмолвное ожидание.

Шефанго протянул Элидору свою флягу:

– Глотни. Это не «Орочья», но тоже… бодрит.

– Угу. – Эльф глотнул. Скривился. Протянул обратно. Сим вытаращился на обоих, позабыв про усталость и, кажется, даже про еду.

Еще бы. Впервые за прошедшие четыре дня гоббер услышал чей-то голос.

– Тебе бы выспаться не мешало. – Эльрик сел на траву, приложив все усилия к тому, чтобы именно сесть, а не повалиться с ног от усталости.

– Да пошел ты, – равнодушно обронил монах.

– Сдай вахту. – Идти принц никуда не собирался. – Я подежурю.

– Да пошел ты.

– Заснешь ведь.

– Да…

– Слышали уже. Элидор, правда ведь заснешь.

– А ты нет?

– Нет.

– Угу. А завтра мы тебя к седлу привяжем и так повезем. Потому что иначе – свалишься. Иди отсюда!

Эльрик пожал плечами. Встал, опираясь на топор. И побрел к Кине, с отрешенным каким-то беспокойством подумав о том, что Элидор, пожалуй, уже и с помощью топора не встанет.

Да и не было у эльфа топора.

Сим заснул, так и не доужинав. Голова гоббера покоилась на сумке с припасами.

* * *

Была чернота с искрами звезд. Холод. И свежий шум моря… Нет, океана. Северного океана, мерно вздымающего на волнах тяжелый черный дарк.

Кричали птицы, тучами кружась над сумрачными скалами. Лежала в ладонях рукоять тяжелого весла.

Брызги пены в лицо. Запах смолы. Соль на губах. Ветер. А нос дарка устремлен в проход между скалами-сторожами. По извилистому лабиринту, через рифы и отмели, под каменными сводами, нависающими над прозрачной зеленой водой, – в гавань, над которой высится несокрушимой мощью огромный замок…

Домой…

Чувство опасности вскинуло на ноги раньше, чем покинули остатки сна. И не весло в руках, а шероховатое древко топора. Шумит вместо моря осточертевший, ненавистный лес. И пахнет смолой от потрескивающего углями костра.

А над костром, отбрасывая на поляну длинные, извивающиеся тени, стояли Спутник и Элидор. И смотрели друг на друга. Не отрываясь. В глазницах холлморка горели яркие зеленые огни.

Холод. Смертный холод.

– Несколько шагов – одно мгновение, один проблеск тяжелого лезвия – и топор рассечет не-мертвую Тварь. Распадется на стороны давно погибшее тело. Несколько шагов. Мгновение.

Но эльф держал в руках перчатку из лосиной кожи…

Взгляд принца выхватил и зачем-то зафиксировал в памяти длинные бледные ногти на левой руке холлморка.

В первый раз Эльрик увидел руки Спутника. Одну руку. Ту, с которой он снял перчатку. Снял и бросил через костер, вызвав Элидора на поединок.

И вызов был принят.

Вскрикнула неожиданно хрипло Кина.

– Элидор!

Эльфийка рванулась вперед бешеной кошкой. Эльрик перехватил ее, не сводя глаз с застывших над костром фигур. Девушка извернулась. Укусила. И принц прижал ее к земле, выкрутив тонкие руки. Кина билась, взметывая хвою. Распущенные волосы – теплые, шелковые волосы – хлестали по траве. Эльрик надавил сильнее и держал, пока не услышал вполне осмысленное:

– Отпусти. Мне больно.

Она осталась лежать, даже не попытавшись подняться. Зато Сим наладился было обойти шефанго. У него почти получилось, но на затылок обрушился неожиданный и страшный удар. В глазах потемнело. И половинчик, булькнув что-то, улегся на травку чуть в стороне от Кины.