Шанс для дознавателя - Варвара Ветрова

Джо приезжает спустя пару минут. Выглядит мужчина помято — и долго догадываться о причинах такого внешнего вида не приходится.

— Ты хоть бы предупреждала, на сколько пропадаешь, — на удивление мягко журит меня он, задергивая шторы и делая лампу ярче, — здесь не видно, но я бы подстраховался, — объясняет он в ответ на мой удивленный взгляд.

То, что снаружи окна его кабинета всегда темны, я знаю — лично привозила мага, который поставил заклинание. И от этого тем больше непонятны действия мужчины.

— Что случилось? — с мороза мой голос звучит хрипло.

— Инквизитор твой случился, — поджимает губы Джо, — ворвался как вихрь, устроил мне допрос с пристрастием.

— Надеюсь, ты ему ничего не сказал?

— У меня другое начальство, — мужчина некоторое время крутит в руках самописное перо, а затем нарушиет тишину неожиданным вопросом, — это правда, что ты ездила в Нойремштир?

Как быстро птички новости приносят!

— Правда, — отпираться смысла не вижу.

— И что?

Теперь приходит моя очередь удивляться. Я вскидываю глаза на мужчину — и замираю, скованная внимательным взглядом. В нем все — и ожидание, и страх, и какая-то затаенная надежда. Так Джо смотрел только на Адель в те недолгие мгновения перед тем, как она сказала ему “да” у алтаря.

— Что ты хочешь знать? — вырывается у меня прежде, чем успеваю осознать.

— Ты же разговаривала с кем-то?

— Да. С Хиллом. Это… наш инквизитор. Он сообщил, что расчеты будут в Лаерже к утру и… — перед тем, как продолжить, я откашливаюсь, — Джо, он спросил, связан ли преступник с взрывом твоей лаборатории.

Тишину, поселившуюся в кабинете после моей фразы, можно есть ложкой. Мужчина ничего не отвечает — уставившись в окно, он молчит и губы его едва шевелятся. Я тоже не тороплюсь подавать голос — заинтересовываюсь лежащей на подоконнике книжкой. Кожаный переплет с железными уголками манит неизвестностью, но протянуть руку я не успеваю.

— Не стоит, — просит мужчина, подъезжая ко мне, — это мой рабочий блокнот. Это все, что ты выяснила?

— А почему это тебе так интересно? — поднимаю бровь я, — или Максвелл недостаточно рассказывает?

— Достаточно. Но я бы предпочел выслушать тебя, пока мой дом опять не подвергся землетрясению.

Под землетрясением Джо явно подразумевает Риндана, но я не настроена на шутки. Напротив — губы опять начинают подрагивать, а в глазах скапливается горячая жидкость.

— Зачем он приезжал?

Мне не хочется слышать ответ, но я почему-то жду.

— Искал. Заезжал к тебе, но не нашел.

— А Терра сказала, что я уехала.

— Именно. Сорвалась спозаранку и даже не позавтракала.

Я сердито качаю головой:

— Враки. Я плотно поела.

Мне понятен приход инквизитора — видимо, Вальтц все-таки сообщил о нашем разговоре. Конечно, если после такого у Риндана хватило ума и смелости попытаться выяснить отношения, то он…

— Идиот. — определение срывается с губ прежде, чем я успеваю его осмыслить.

Сзади хмыкает Джо и мне не нужно понимать, что у него на уме.

— И чем же бедный Максвелл провинился? — тихо уточняет он мгновением спустя.

— Решил, что сам займется моими делами, — говорить об этом сложно, — причем в одностороннем порядке.

— Да, серьезное прегрешение, — в голосе мужа Адель слышен смех, — особенно если не знать тебя. И ты решила продолжить расследование?

— Должна же я понимать, в чем дело, — поджимаю губы, — тем более, что…

Скрывать информацию об отчете неизвестного дознавателя нет смысла, поэтому я кратко посвящаю мужчину в жизненные перипетии четы Лавджоев и затесавшегося к ним Риндана. Утаиваю только путь получения отчета — подставлять Ирмиса и его друга мне не хочется. Джо внимательно выслушивает мой сбивчивый рассказ, не прерывая и лишь когда я, выдохшись, замолкаю подает голос:

— Мейд, ты уверена в отчете?

В мужском голосе неприкрытым колокольчиком звенит смех и это злит ещё больше. Но виду я не подаю, лишь уточняю:

— Сомневаться у меня причин нет.

— Просто… — Джо выдерживает паузу, а затем все же гасит разлившееся по кабинету любопытство, — насколько я знаю, у Максвелла никогда не было серьезных отношений.

— А это несерьезные, — выдаю я и все-таки отхожу от окна. Устраиваюсь в кресле в углу и поджимаю под себя ноги. Мне очень хочется спать — а тепло кабинета плохой помощник в вопросах удержания концентрации. Но я держусь — встряхиваю головой и массирую виски.

— Мейд, твой инквизитор не из тех, кого будут интересовать связи на стороне, тем более с замужними женщинами, — продолжает наш семейный исследователь, — уж прости, что я говорю с тобой на эту тему. Но… Максвелл действительно был замешан в одном скандале три года назад. Некрасивая история там вышла, конечно… — и Джо замолкает, уставившись в окно.

От стены кабинета идет тепло — система отопления в доме сестры продумана до деталей.

— Ты говорил, что не разносишь сплетен, — я все-таки зеваю, чувствуя, как слипаются глаза.

— Пожалуй, побуду немного девчонкой, — усмехается мужчина и, ловко орудуя рычагами, подъезжает ко мне, — может, поспишь?

— Ага, а ты меня тепленькой Максвеллу сдашь? — фыркаю, — нет уж, рассказывай и я поеду домой.

— Не много ли разъездов для одного дня? Нойремштир, затем сюда…

— Я привычная. Так что там со скандалом?

Сонливость мягко, но верно отступает, а стоит мне подумать о брошенной Джо интригующей тайне, и вовсе улетучивается. Я с интересом смотрю на мужчину, а он понимает это — смеется и иронично качает головой:

— Любопытства в тебе, конечно…

— Рассказывай давай, — улыбаюсь, устраиваясь удобнее.

Сразу отвечать мне не спешат — сперва мужчина подъезжает к полке, долго копается в её недрах, перекладывая одинаковые на вид папки и лишь затем обращает внимание на меня.

— Лавиния Лавджой прослыла особой достаточно влюбчивой. Нет, конечно, в открытых интрижках она замечена не была, но слухами земля полнилась. А будучи особой настойчивой, она добивалась своих целей. Ну… почти добивалась.

— Стесняюсь спросить, откуда ты это знаешь, — хмыкаю.

— Там тогда такой шум стоял, что даже Лойс потряхивало. А я как раз в столицу ездил, на реабилитацию, помнишь?

Помню, конечно. Я тогда и экипаж заказывала, и на станцию провожала. Да и встречала тоже — Адель как раз приходила в себя после затяжных родов. Джо тогда ехать отказывался, но процедуры было не отложить.

— Максвелл тогда работал в столице, хоть и предпочитал города поменьше. И, конечно же, привлек внимание миссис Лавджой.