Не хочу как Золушка - Евгения Решетова

Пип нахмурился.

– Ты отказываешься?

Нет, этот кандидат мне нравился больше, даже намного больше, чем предыдущие. Но всё возвращалось к тому, что дома меня ждёт ресторан, ипотека и мама. И я как-то не видела способов, чтобы этот молодой человек вписался в мою суровую действительность.

– Ты, правда, хороший, и я, правда, почти в тебя влюблена, – призналась ему. – Но всё слишком сложно, нереально, так просто не бывает. Я в тюрьме, меня обвиняют в покушении на короля. Это где такое вообще видано! Я очень бы хотела ответить согласием, но ты просто не представляешь, какая между нами пропасть!

Честно, я ожидала чего угодно, но только не того, что парень друг рассмеется. Он одним быстрым движением сменил позу и теперь просто сидел на полу, разглядывая меня и улыбаясь.

– А ты чокнутая, – заявил он.

– Это еще почему?

– Меня еще ни разу не отшивали, считая, что я не подхожу по статусу, – Пип нахально ухмыльнулся.

– Так, я и не отшиваю. Факт констатирую.

Он продолжал улыбаться. Что ж, любовь любовью, а побег по расписанию.

– Не люблю, когда надо мной смеются, – сообщила ему.

Пип поднялся и сел прямо на стол. Я хотела сначала возмутиться, но потом подумала, что мы не у меня дома, да и не на кухне, так что, пусть делает всё, что хочет, а всякие там бациллы и бактерии – это уже не моя проблема, пусть Хилл сам с этим разбирается.

– А я не над тобой, скорее, над собой. Просто мне ещё ни разу не говорили такого. Эльза, я должен у тебя кое-что спросить. Ты вообще знаешь, кто я?

– Ты – Пип, – удивилась вопросу, нашёл что спрашивать. – А что, тебя зовут не Пип?

– Нет, так меня зовут, хотя и не все. Ну, я просто удивлён, что ты даже не попыталась разузнать ничего обо мне.

– А зачем?

Улыбнулся, покачал головой.

– А знаешь, ты ведь на самом деле удивительная. Я даже готов простить тебе твою непонятную тетушку.

Я даже не стала ничего говорить, пытаясь понять, что вообще сейчас происходит вокруг меня. Если не ошибаюсь, мне признаются в любви. Я, конечно, не мастер любовных дел, но это определить худо-бедно смогла. Удивительно, что стоило оказаться в другом мире, как на мою руку и филей тут же нашлись кандидаты. Не очень понятно, что за ерунду нёс Пип о своем происхождении, но подозреваю, он не простой аристократ. Скорее всего, Пип какой-нибудь приближённый к королю, может быть, даже его воспитанник. А что, всякое бывает.

– То есть, я про тетушку могу не рассказывать? – уточнила у него.

Пип улыбнулся.

– Рассказать бы надо, но так уж и быть, я готов выслушать усредненную версию. Облегченную.

Конечно же, рассказывать я ничего не собиралась, делать нечего. Но решила, что его хорошим расположением нужно воспользоваться.

– У меня есть к тебе встречное предложение!

– И какой же? – хмыкнул он.

– Ты вытаскиваешь меня отсюда, и я тебе всё рассказываю, – и подмигнула.

Нет, это не идеальное решение для моей проблемы. Тем более, есть у меня подозрение, что вытащить меня отсюда Пип всё равно не сможет, а, значит, и мне не придется выполнять свои обещания. Этакое «я знаю, что ты знаешь, что я знаю, но не скажу».

– Хорошо, – неожиданно согласился он, – но тогда ты расскажешь мне всё-всё, всё, до последней капельки, честно и открыто, ничего не утаивая.

Вариант так себе, но на безрыбье и рак рыба.

– Конечно, я расскажу тебе всё, – согласилась, сделав максимально честные глазки.

А вот последовавшая за моими словами улыбка Пипа немного меня испугала. Ну, не может нормальный человек в здравом уме так улыбаться!

– Тебе придётся выйти за меня замуж, – сообщил он.

– Спятил? – я аж задохнулась от негодования. – Я тут перед тобой распиналась, что не собираюсь тратить свою жизнь на замужество? Просто так?

Развел руками и тяжело вздохнул:

– Видишь ли, другим способом я не смогу тебя отсюда вытащить, Огастас не позволит. А уж если ты утверждаешь, что он тебя влюблён, но и подавно.

– А если я ошибаюсь?

– А если ты ошибаешься, тогда он просто уверен в твоей виновности и просто так не отпустит, будет мучить до самого конца, пока ты не признаешься даже в том, чего никогда не совершала.

– Да я этого не совершала!

Я смотрела на этого наглого, самоуверенного вояку, который был уверен, что я соглашусь на любое его предложение, только чтобы выбраться из королевской тюрьмы, и думала, а не он ли мне всё это устроил? А что? Всякого можно ожидать, когда рядом вот такая вот неадекватная личность. В принципе, я бы могла сказать, что терять мне нечего, выйти замуж за Пипа и всю оставшуюся жизнь готовить ему завтраки, обеды и ужины, наслаждаться казарменный жизнью и тренировать свою непонятную магию.

Стоп. У меня же есть магия! А что если я решусь воспользоваться ею, интересно, она сработает или нет?

Сосредоточилась, пытаясь устроить небольшой костерок вместо стола.

Ничего не получилось. Может быть, эти мои способности работают только в кулинарной области? Интересно получается, я – кулинарный маг, и никак иначе.

– Ну, так что? Эльза, я хочу на тебе жениться и спасти из тюрьмы.

А я не хочу соглашаться, потому что потом мне будет очень тяжко. И что же делать?

– Пип, ты такой красивый, мужественный, – парень повел плечами, немного красуясь передо мной. – Наверное, любая девица будет у твоих ног...

– А с чего ты решила, что мне нужна любая? – нахмурился он. – Я же сказал, что предпочту увидеть тебя в роли моей супруги.

Эх, но выбираться-то надо!

– Хорошо, – скрестила под столом пальцы. – Я подумаю над твоим предложением, если ты сможешь вытащить меня отсюда.

Он тут же вскочил, пошел к двери, развернулся ко мне лицом и картинным жестом постучал.

– Открывай!

Дверь скрипнула. Внутрь заглянул хмурый мужчина, кривой на один глаз.

– Чаво?

– Мы с лессой Касли покидаем это прекрасное место.

– Не положено! – возмутился охранник.

– Кем не положено? – уточнил Пип.

Мужик задумался и неуверенно спросил:

– Вами?

– Ну, конечно!

Что-то Пип мне не рассказал, уверена в этом. Кажется, он один из тех, кто мог просто вывести меня отсюда без каких бы то ни было трудностей. И мне не надо было давать ему опрометчивых обещаний! А я-то думала…

– Идём, Эльза, – подмигнул мне Пип.

Я встала, подобрала юбки и двинулась к нему, но он нахмурился и кивнул на туфельки, что стояли на столе.