Пара для альфы медведей - Ясмина Сапфир

Происходящее воспринималось словно в тумане.

.Публика неистовствует. Улюлюкает. Поддерживает.

Восторженные возгласы летят со всех сторон.

Чужая кровь на лице, на руках, на всех открытых участках кожи. Впитывается в одежду, остается на волосах.

И осатаневший зверь внутри радуется, рычит и снова толкает в бой.

Инстинкты перебивают слабый, едва слышный голос разума.

Поррви. Поррви. Поррви.

И человеческая половина, избавившись от гнета цивилизации, законов и рамок радостно поддакивает.

Бей. бей. у..бей.

Губы растягиваются в оскал. Кулаки сами собой молотят уже обмякшую плоть.

Еще и еще, пока противник еще качается, а, значит, еще не обезврежен.

Еще и еще, даже когда он скрючился на полу. Потому, что еще двигается.

Еще и еще, потому, что нужны контрольные удары.

Смять, повредить, покалечить так, чтобы больше не встал.

Бей. бей. У.БЕЙ.

***

Алена

Я сидела и пила чай, когда ощутила нечто необычное... Казалось, Феликс в шаге от чего-то ужасного. Вот-вот с ним случится неотвратимое. Или не с ним. Не-ет!

Он совершит нечто ужасное. То, что изменит всю его жизнь. А, значит, и мою тоже.

Я не раздумывала - почему мне так важно, чтобы Феликс не сделал ничего противозаконного. Чтобы его не посадили в застенки ОПО, откуда уже никогда не выпустят.

При одной мысли об этом мне хотелось самой бежать в ОПО и убеждать, просить, умолять.

Я и сама раньше не подозревала, насколько Феликс влез мне под кожу и стал столь необходимым в моей жизни.

Наверное, я поняла это только за время, что мы с ним не общались.

Я попыталась достучаться до Феликса. Мысленно. Понятия не имея как.

Вот только я изо всех сил посылала верберу мысли.

Феликс! Пожалуйста! Ты должен вернуться ко мне!

Прошу тебя. Чтобы ни случилось. Я жду тебя. Обещаю, что не стану больше прогонять тебя.

Я не знаю, чем все закончится и как будут развиваться наши отношения. Но я тебя очень жду и очень хочу видеть!

Прошу тебя, ради меня, ради своей истинной пары не делай ничего, что разлучит нас.

В какую-то минуту, в мгновение особенного пика эмоций, когда те лились через край, я почти ощутила Феликса. Или мне только почудилось.

В меня влилась ярость зверя. Дикая, необузданная, первобытная. И. узнаваемая.

Я ощущала себя также, когда думала, что больше не увижу сына. Не потреплю по косматой макушке и не прижму к груди.

В тот момент мне только и хотелось: рвать, кусать, уничтожать.

Я еще помнила, как одним ударом фантомной когтистой лапы раздолбала стол вдребезги.

И ощущение: «Надо продолжать! Нельзя останавливаться, пока враги рядом!» - тоже появилось.

Я зарычала и обратилась инстинктивно.

Ярость и злость переполняли. Я взмахнула крыльями и смела со стола тарелку, которая осталась от треугольников.

Она проехалась по полу, врезалась в шкафчик и треснула.

Звякнули приборы, которые я машинально положила для нас с Владом.

Я вдруг поняла: еще немного и я все здесь к чертям разнесу. И это не мое желание, не мои эмоции! Это все приходит от Феликса! А это значит... Это значит, что связь есть!

Может он меня и не слышит! Но чувствует! Мы с ним связаны!

И если я перехватываю его эмоции, может вербер воспримет мои?

Я остановилась и постаралась успокоиться. Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Сердце усмиряет свой стук.

Тишина звенит в ушах натянутой струной и обрушивается ватным беззвучием.

Все спокойно, все хорошо. Я больше не в застенках ОПО. Я дома. У себя. В своей крепости. Мой Клим скоро придет от няни. Влад ушел, позволив мне, наконец-то, выдохнуть с облегчением.

Все в моей жизни налаживается.

Все нормально. все хорошо.

Стало полегче. Я обратилась в человека полностью. И снова сделала несколько протяжных спокойных вдохов и выдохов.

Смела с пола осколки и выбросила их в ведро. Собрала приборы и кинула их в раковину. Спокойные, повседневные дела помогали прийти в себя окончательно.

Я не спеша вытерла чай, который разлила, когда перекинулась.

Промыла тряпку и повесила на кран.

А затем обратилась к верберу.

«Феликс!» - взмолилась я. - «Я знаю, что ты меня чувствуешь. Знаю, что ты сейчас вне себя от ярости. В том самом состоянии, в котором оборотни часто делают глупости. То, что потом не сотрешь из биографии. То, что приводит нас в застенки ОПО. Феликс. ты мне нужен! Пожалуйста, остановись, пока еще не поздно! Я тебя очень жду!»

Феликс

Феликс сам не понял, как он очнулся.

Просто резко и внезапно голова прояснилась.

Стало совершенно очевидным, что Киллер - просто отморозок, которому нравится чужая боль. Но Феликс ведь совсем не такой! Он - из тех, кто спасает людей от подобных Киллеру отморозков. Он из тех, кто защищает, а не атакует. Из тех, кто оберегает, а не калечит.

Когда перед глазами появился амфитеатр с перекошенными от удовольствия, смешанного со страхом, лицами зрителей, Феликс выдохнул.

Почему-то сделал несколько медленных вдохов и выдохов. Остановился.

И посмотрел на противника.

Киллер валялся на арене окровавленным телом. Одна рука его была неестественно выгнута. Одно колено вывернуто винтом. Все тело противника покрывали синяки и кровавые разводы.

Когда вербер остановился, медики ловко запрыгнули на арену и несколько минут проверяли пострадавшего.

Феликс выровнял дыхание и напряженно ждал вердикта врачей.

Выживет? Не выживет?

Если травмы поверхностные, то все неплохо. Нога и рука заживут. Остальное восстановится. Но если вербер сломал Киллеру позвоночник, повредил мозг... И того не откачают...

Бум бум бум.

Сердце ошалело забилось в ушах.

Феликс не боялся ни тюрьмы, ни наказания. Он не понимал, как сможет дальше жить, не видя Алену.

- Травм, угрожающих жизни, нет, - внезапно произнес врач. И Феликс выдохнул с облегчением.

Но в эту минуту по арене разнесся звук гонга. И послышались слова уже не ведущего и не Солоха, который пару раз комментировал схватку.

Говорил один из агентов ПОН.

«Вы окружены. Все выходы перекрыты. Сдавайтесь. Выходить по одному. Оружие сразу выбрасываем. При малейшем подозрении, стреляем на поражение».