Когда запоют мертвецы - Уна Харт

– Нам нужно попасть в черную школу, – ответил Эйрик простодушно, чем совершенно не удивил Кристофа. Тот смахнул с рукава невидимую пылинку и поправил манжеты.

– Ну, разумеется. Всенепременно. Надеюсь, вы умеете читать, преподобный, хоть на одном из цивилизованных языков?

– Рассчитываю узнать некоторые буквы.

– Мне нравится ваш настрой. – Кристоф заложил руки за спину и приосанился. – Черная школа Виттенберга считается одной из лучших школ магии в Европе. Пожалуй, потягаться с нами может лишь Краковский университет. Я приглашаю превосходных профессоров. За последнюю сотню лет библиотека школы пополнилась ценнейшими рукописями, многие из которых остались в мире в единственном экземпляре… Если мне не изменяет память, в прошлом многие из ваших земляков посещали нашу школу?

– Совершенно верно. Хотелось бы продолжить добрую традицию.

Уголок губ Кристофа слегка дернулся.

– Должен вам сказать, преподобный, традиции несколько изменились. Теперь, к счастью, студентам не приходится проводить годы своего ученичества в сырой землянке без окон. Вместо этого мы предлагаем им вполне комфортабельные меблированные комнаты, с завтраком и хорошими простынями.

О черной школе Кристоф говорил с неподдельной теплотой в голосе – видно было, что он много сил вложил в ее обновление.

– О, – только и сказал Эйрик.

– А что такое? Хотели землянку – могли не уезжать из Исландии… Ну хорошо. Положим, мне льстит, что о черной школе слышали даже странники из самых захудалых уголков земли, где люди писают себе в ботинки, чтобы ноги не мерзли. Я перечислил вам некоторые – далеко не все – наши преимущества. А что вы готовы дать мне взамен?

Вот и прозвучал этот вопрос. Диса сглотнула ком в горле и сделала шаг в сторону, выходя из-за плеча Эйрика. Кристоф дожидался ответа с видом скучающего бездельника, которому даже не любопытно, предложат ему что-то ценное или нет.

– А что вы хотите? – уточнила Диса, прежде чем Эйрик успел заговорить. – Наши души?

Кристоф коротко хохотнул и принялся разглядывать свои ногти.

– На кой черт мне твоя душа, поросеночек? Что ты собираешься купить за столь ценную валюту? Ее хватит разве что на пару пуговиц – говорят, они в вашей стране большая редкость. Нет уж, предложите что-нибудь поинтереснее. Студенты со всей Европы выстраиваются в очередь, чтобы попасть в черную школу! Мне платят золотом, замками, землями, а вы суете мне свои души. Даже не знаю, обижаться или веселиться!

– Может, у нас есть что-то еще, что может вас заинтересовать? – улыбнулся пастор, все-таки заставив Кристофа поднять голову. Ректор черной школы внимательно осмотрел Эйрика и Дису с головы до ног долгим липким взглядом, словно взвешивая что-то. Ауэрхан терпеливо ждал его решения.

– Пожалуй, нет, – наконец решил Кристоф. – Не стоите вы такой возни: один слишком глуп, другой слишком стар. Как говорится, приятно было поболтать. Подкинуть вас до города? Час-то поздний.

Диса сделала было шаг, но Эйрик бесцеремонно схватил ее за ворот и оттащил от края круга.

– Благодарю, что уделили нам время, герр Вагнер, – вежливо ответил он. – Жаль, что не удалось договориться.

* * *

Они молча наблюдали, как Кристоф удаляется вслед за слугой в лес. Огонек фонаря сначала становился все слабее, а затем неожиданно вспыхнул где-то в чаще рдяной звездой. Огненнокрылая птица вновь поднялась в небо, опаляя верхушки деревьев, уже тронутые рассветом.

Диса, привыкшая проводить сутки в седле, сейчас чувствовала себя так, словно ее всю ночь били палками. С восходом солнца путники нашли только одну лошадь из двух – на месте второй болталась оборванная веревка. Оставалось надеяться, что кобыла просто испугалась звуков ночного леса и убежала в сторону города, а не стала жертвой хищников или нечисти. Устроившись за спиной Эйрика, Диса склонила голову и задремала, прижавшись щекой к ложбинке между его лопаток. Весь обратный путь они проделали в молчании. Когда добрались до города и чудом отыскали свободную комнату в таверне, Диса рухнула в постель, не раздеваясь, и уснула так крепко, что не проснулась, когда Эйрик стягивал с нее сапоги и укрывал одеялом.

Обычно люди во сне кажутся беззащитными, даже трогательными, но эта девушка была исключением. Лицо ее, когда она спала, было напряжено, брови сдвинуты, а губы сжаты в линию. Эйрику подумалось, что так выглядит человек, который в сновидениях ведет войну со своими демонами. Днем он просто не дает себе задуматься, убегает от сомнений, как зверь от лесного пожара. Интересно, как выглядит его собственное лицо во сне?

С глухим ударом из сапога девушки выпал рыбацкий нож с костяной рукояткой. Священник поднял его и осторожно положил обратно, сразу после этого сполоснув руку в тазу для умывания, как будто испачкался. Он не любил прикасаться к оружию, которым убивали.

…Диса проснулась точнехонько к обеду. Она привыкла, что тут, в Европе, люди едят три раза в день, а не два, как в Исландии. Этот обычай пришелся ей по душе, поэтому ее желудок всегда радостно напоминал, что пора перекусить. Когда она встала и натянула сапоги, убедившись, что нож на месте, в комнату вернулся Эйрик. Вид у него был уставший и потрепанный. Он принес пива и тушеного мяса с овощами и хлебом.

– Вы что, совсем не ложились, преподобный? – Диса собрала хлебом мясную подливу.

Священник потер глаза и зевнул:

– Немного вздремнул. Вашу лошадь нашли недалеко от городских ворот, я ходил ее забрать.

– Опять отчитаете меня, что дерзила?

Эйрик коротко усмехнулся:

– Напротив. Я собирался похвалить вас за сдержанность. Учитывая, сколько гадких вещей наговорил герр Вагнер, я ожидал от вас большего отпора.

Диса пожала плечами, делая глоток пива:

– Так он же не соврал нигде. Мы и правда едим тухлое акулье мясо, у наших женщин нет пуговиц и живем мы в землянках. Насчет овец не знаю.

В дверь постучали – стук был тихим, но Диса все равно дернулась от неожиданности и пролила на себя пиво. На пороге стоял Ауэрхан. Меньше всего они ожидали увидеть вчерашнего демона. Сейчас на нем был черный строгий костюм – простой, но из хорошей крепкой ткани, добротно сшитый – и фетровая шляпа. При дневном свете бросалась в глаза его бледность: кожа без единого изъяна была такой белой, словно он обсыпал ее мукой. Черные глаза при этом блестели, точно натертые жиром.

– Надеюсь, я не помешал?

– Вовсе нет, – гостеприимно ответил Эйрик, делая шаг в сторону, чтобы дать Ауэрхану войти. – Ваш визит очень кстати. Хотите пива?

Демон переступил порог их комнаты и огляделся, но никак не прокомментировал обстановку. Эйрик предложил ему стул, а Диса, припомнив, что изображает слугу, наполнила из кувшина собственную кружку и поднесла ее Ауэрхану. Его пальцы были неестественно длинными, как паучьи лапы, с блестящими коротко обрезанными ногтями. Диса как бы случайно коснулась их, чтобы узнать, веет ли от них могильным холодом или они горячи, как адское пламя. Правда оказалась намного скучнее: рука Ауэрхана была по-человечески теплой и мягкой.