Путь в Империю - Денис Васильев

— Облил горящим маслом из фонарей и столкнул за борт.

— Умница.

— Только вот, чего я никак не пойму. Судя по тому, что мне сказал один из них, это не должно было им навредить. То есть они вполне могли превратиться в морскую живность и снова догнать корабль. Однако почему-то этого не сделали.

— Может перевертыш тебе солгал?

— Может быть…

— А возможно они просто потеряли корабль, когда упали за борт. Представь, ты выныриваешь, а вокруг темнота и ты потерял направление.

— Сомневаюсь. — Наконец и я добрался до сапог. — У нас на корме горели судовые огни.

— Ну, тогда да. Непонятно. В любом случае, мы теперь будем настороже, — волшебница приблизилась, и наши губы снова встретились. Через миг она отстранилась и прошептала. — Ладно, Дик, я к себе. Купол сняла.

Лишь у самой двери остановилась и добавила.

— И да, капитан как-то приглашал нас к себе на ужин, когда ты очнешься и будешь в состоянии. Думаю, он состоится сегодня вечером. По моему мнению, ты абсолютно здоров.

Джайна открыла дверь и упорхнула словно птичка. Оставив меня ошарашенным сидеть на койке в одном сапоге. Не сразу сообразил, что забыл спросить, как ей удалось так спрятать Око, что оборотни, даже попав в каюту, не смогли его найти.

А может оно и к лучшему, что я не знаю, где спрятан злополучный артефакт? Ведь вполне могло случиться и так, что пришлось бы рассказать, тем более, когда на кону стояла жизнь Джайны…

Хаос! Дункан!

Спохватившись, быстро натянул второй сапог и наспех стал приводить каюту в порядок, скрывая тот беспорядок, что мы с чародейкой успели навести. Потом плюнул на все — чему быть, того не миновать, расслабился и допил вино.

На палубу выходить не было никакого желания, поэтому снова стянул сапоги, завалился на койку и стал ждать Дункана, размышляя о своих будущих планах и наших отношениях с Джайной. Неожиданно для себя уснул. Похоже, моему выздоравливающему телу не хватило тех суток, что оно провалялось в бреду, а чудесное время, проведенное в компании волшебницы, снова истощили не успевшие полностью восстановиться силы.

Слышал сквозь сон, как пришел телохранитель. Он громыхал по каюте, поскрипывая досками, сопел, чем-то звенел, но мне вставать было лень. К счастью, меня он не побеспокоил, и я спокойно продрых до вечера.

А вот вечером все же брат Джайны меня растолкал.

— Чего? — спросил я недовольно, протирая глаза.

— Вставай, приводи себя в порядок. Капитан нас ждет к себе на ужин.

При упоминании ужина в животе заурчало. Хаос. А ведь я не помнил, когда в последний раз плотно пообедал. Утренний перекус у Хьюта — не в счет. Поэтому даже мысли не возникло возразить.

— Сколько у меня времени? — спросил вместо этого, выискивая сапоги.

— Успеешь. Ступай на палубу. Ополоснись. Там все для тебя готово.

Пока шел наверх все думал, с чего это Дункан стал таким заботливым?

* * *

Телохранитель Джайны был прав. Времени мне хватило не только привести себя в порядок, но также проверить и бандаж: грудь зажила и лишь бледные следы свежих шрамов теперь напоминали о моей встрече с оборотнями. Невероятно. Так быстро. Снова кровь тролля, что ли использовали?

Ужин состоялся в каюте капитана примерно через полчаса. Присутствовали сам хозяин каюты, мы трое, ее высочество, сэр Ганеллон и магистр Каладан. Блайс и Вебр в полном боевом облачении остались на посту. Моя догадка оказалась верна: галлеанцы предпочитали держаться начеку. Прислуживал за столом Митр — личный слуга капитана, длинный и сухопарый мужчина, разменявший, полагаю, уже четвертый десяток лет.

Сама каюта была… ну, наверное, как каюта капитана. По размеру она оказалась больше любой из наших и имела целых три иллюминатора. Тут были и книжный шкаф со свитками и книгами; и большой стол, заставленный картами и навигационными приборами, которые ради такого дела сгрудили на мощный рундук с серьезным замком третьего класса сложности; и, что меня поразило, огромная кровать с мягкой периной. Да-да, среди всего этого аскетизма опытного морского волка присутствовала эта рвущая мои мысленные шаблоны деталь. Так же от меня не ускользнуло то, с каким сожалением и завистью принцесса поглядывала на перину. И, кажется, я ее понимал: человеку, всю жизнь росшему в роскоши и достатке было тяжело привыкать к скудной походной жизни.

Расселись мы за столом, сервированным серебряными посудой и столовыми приборами. И хотя меня поначалу смущали все эти многочисленные ложечки и вилочки, но поглядывая на остальных, которых это серебряное изобилие особо не беспокоило, я худо-бедно разобрался, что и почем. Большинство приборов, как оказалось, присутствовали чисто для галочки — дань моде. Фактически мне пригодились лишь небольшой нож со скругленным острием, одна из необычных вилок, и парочка ложек. Блюда были без изысков, но все же, по словам капитана, старина Хьют снова превзошел самого себя. И я с ним был согласен на все сто — было очень вкусно.

Вечернее мероприятие, если его можно было так назвать, проходило в непринужденной обстановке. Сначала все кратко представились, в пару фраз рассказав, кто он и откуда. Узнал много нового.

Оказалось, наш капитан бастард некоего имперского графа. Отец не смог передать сыну наследственные права и родовое имя, но смог дать хорошее образование и помог снарядить собственный корабль. Теперь Румо сам строит свою судьбу. И весьма успешно, между прочим.

Джайна заявила, что она со своим телохранителем прибыла в султанаты, изучить некую местную магическую аномалию и теперь возвращается домой, а я их проводник по чужим землям. Сэр Ганеллон сообщил, что он завершил рыцарский обет на западе и теперь направляется в родную обитель своего Ордена. А Каладан назвался наставником юной госпожи, которой захотелось просто поглядеть мир.

Но это все было лишь прелюдией. На самом деле всех интересовали события одной необычной ночи, когда исчезли два пассажира. И тут настал мой звездный час. По счастью, для себя я успел выстроить более-менее четкую логическую картину произошедшего, обойдя все скользкие места, и потому был готов.

Рассказал все, как было, без утайки: как проснулся от шума возле дверей и увидел ус; как безуспешно пытался разбудить Дункана; как от страха случайно пригвоздил арбалетным болтом соседа-оборотня к дверям каюты и как потом бегал по палубе от мести его разъяренной подруги. А потом еще и от самого соседа, для которого стрела в голову оказалась детской игрушкой.

Рассказал и про фонари, и про масло, не забыв полюбопытствовать у капитана, что это за вещество было в фонаре на мостике? Оказалось некий опытный образец горючей жидкости, бочка которой была им приобретена у знакомого алхимика. На пробу.

Заявил, что вещь наикрутейшая и порекомендовал заправить ее во все фонари. Кто знает, вдруг оборотни снова нападут. Румо обещал подумать над предложением.