Илартания. В объятиях сна - Ольга Арунд

— Триа Майерин, — начал пэнэд Грин, стоило мне появиться у сферы, — я восхищен вашим поведением в экстремальной ситуации. При исходных данных вы избрали на удивление верную тактику по спасению своей и чужих жизней.

Совсем не ожидая подобных слов я растерялась и вместо благодарности спросила:

— А почему вы этому удивились?

— Для вашего возраста вы невероятно рассудительны.

— Жаль, что вас не слышит энар Вагнер, не так давно он как раз уверял меня в обратном. — Бесполезное, кстати, занятие. — Спасибо! Мне приятно это слышать.

Пэнэд Грин лишь улыбнулся в ответ и уточнил:

— Можем начинать?

— Да, — я привычно расположила руки на сфере. Сегодня должна быть последняя и самая трудная запись — я вспомнила прикосновение металла к шее и начала работу.

Благодаря сфере, вытягивающей из моего подсознания все мелочи, вплоть до самых незначительных, я многое узнала о тех нескольких минутах, которые могли стоить мне жизни. Это было тем, что память предпочла стереть как можно быстрее и, снова видя нарастающий ужас в глазах брата, я отчётливо поняла, что в больнице он соврал. Адри не был уверен в том, что всё закончится удачно, когда сделал то единственное, что могло меня спасти — оттянул внимание на себя.

И это сработало, так что при первой же возможности я от всей души поблагодарю брата и объясню что именно он спас мне жизнь. Правда, потом дам подзатыльник и допрошу в лучших традициях Ренделла о его планах насчёт Меди, потому что вот это всё ни в какие рамки.

К сожалению, в этот раз я вряд ли смогу так быстро забыть приторно-тяжёлый запах крови и тошнотворное ощущение от осознания того, насколько возбуждён прижимающийся ко мне урод. И если в первый раз я стала терять сознание чуть раньше удара ножом, то сейчас отчётливо услышала булькающий звук в горле и ощутила вкус крови во рту. Не представляю, как удержала руки на сфере. Желание убедиться, что это не по-настоящему, перебило все остальные мысли. Титаническим усилием воли взяв себя в руки, понимая, что, если отпущу, придётся повторять запись, я заставила себя не шевелиться.

— Триа Майерин, с вами всё в порядке? — голос пэнэда звучал глухо, но, пошатнувшись, я вернулась в реальный мир, почувствовав, что меня крепко поддерживают под локоть.

— Почти, — рука, дрожа, дотронулась до шеи и, не нащупав даже шрама, я облегчённо вздохнула. — Можно я тут немного посижу? — Не говоря ни слова, он довёл меня до памятного диванчика и, усадив, распорядился чтобы мне принесли зелёный чай и позвали триа Рендом.

— Пожалуйста, не надо Эверли, — попросила я, удержав его за руку, — я в норме, а она будет лишний раз волноваться. Пожалуйста! — после недолгого раздумья пэнэд всё же кивнул, не забыв стребовать с меня обещание не вставать хотя бы полчаса. Собственно, я была не уверена, что, даже сильно захотев, смогу нарушить данное слово.

— Я так понимаю, это последняя часть воспоминаний? — уточнил он.

— Так и есть, — подтвердила я.

— Тогда, триа, у меня будет к вам просьба, — он сурово взирал на меня сверху вниз, — если вдруг вам когда-нибудь ещё придётся заниматься подобной деятельностью, прошу, не погружайтесь в воспоминания настолько глубоко! — пэнэд Грин укоризненно покачал головой. — Реально повредить вам это не сможет, но до нервного срыва точно доведёт.

— Я не знала, что можно по-другому, — вместо обещания развела я руками. — Всё, что мне сказал энар Ренделл, так это то, что нужно сосредоточится на воспоминании, но не пытаться вспомнить всё до мельчайших деталей.

— Существуют, триа Майерин, а в том что касается энара Ренделла… его нельзя назвать учёным, он специалист совершенно в другой области.

— Спасибо за совет.

Один из его помощников поставил передо мной чай.

— Отдыхайте, вы очень нам помогли и вам есть чем гордиться! — с этими словами он ушёл, оставив меня в одиночестве.

Приятно думать, что у меня есть какие-то скрытые способности, но я рада, что с воспоминаниями того вечера мы закончили. Ещё бы забыть то, что я увидела сегодня… Снова вспомнив главаря, я передёрнулась от отвращения и, чувствуя себя значительно лучше, с трудом выждала обещанное время. Отражение в зеркале только подтвердило, что эта запись далась мне нелегко, но я надеялась, что горячий душ с успехом победит.

Выходила из ванной, завёрнутая в полотенце, и испытала чувство дежавю, только вместо Ренделла в кресле лицом ко мне сидел Воланд.

— Уже наступил вечер? — храбрясь, я вскинула бровь и демонстративно посмотрела на время, в запасе было как минимум два часа.

— Я освободился раньше. Ты против? — он скопировал моё выражение лица.