Соль и сирень - Анастасия Солнцева

Дыхание перехватило и мгновенно накатила безмерная усталость, такая, что отключила мозг секундой позже того, как я соскользнула прямо в руки парня с вопящим в приступе иступленного ужаса, но стремительно угасающим сознанием.

Из небытия меня вырвала громыхнувшая дверь, и сразу же последовавший за ним вскрик:

— Мира!

Подхватившись с отбивающим чечетку сердцем, я распахнула ресницы и увидела торопливо спешащую ко мне между двух рядов больничных коек Мику. Её лицо было бледно, на щеках горел нездоровый румянец, а в глазах читалось беспокойство напополам с виной.

— Ты поправилась! Я так рада! — и она практически с разбегу кинулась мне на грудь.

Я была бы не против, но из груди вырывался непроизвольный стон и Мика тут же поспешила отскочить в сторону.

— Ой, прости, — она закусила губу и поправила на мне одеяло, подтянув его едва ли не до ушей. — Тебе все еще плохо?

— Мне… не хорошо, — подтвердила я, пытаясь стряхнуть с себя остатки сна и остановив карусель сумбура в голове.

Проникающий сквозь практически панорамные окна солнечный свет щедро заливал палату золотом наступившего дня.

Сколько же я провалялась без чувств? И как вновь оказалась в палате? Значит, Сатус все-таки приволок меня обратно, предварительно оглушив магией. Его стараниями в моем анамнезе теперь имелось три потери сознания с момента прибытия в школу и два — меньше, чем за сутки. Плохая тенденция, такими темпами он меня окончательно доконает. — А ты как? Я хотела ночью тебя увидеть… Переживала, что демоны что-то сделали с тобой, после того, как я…

— После того, как Сатус унес тебя в лазарет? — подсказала Мика с затаенной улыбкой.

— Да, унес в лазарет, предварительно едва не прикончив, — ощерилась я, припомнив недавние события.

— Да, это было неожиданно, даже для меня, — погрустнела соседка. — Я не ожидала, что он перейдет черту. Да и никто не ожидал. Знаешь, раньше он девчонок никогда не бил. Но ты не волнуйся! Меня никто не тронул. Я хотела было побежать за тобой к лекарям, но Инсар, ну, тот, который с серыми глазами, остановил меня. Сказал, что о тебе есть кому позаботиться и приказал возвращаться обратно на занятия, я не решилась ему перечить и… Вот.

Она уставилась себе под ноги, неловко умолкнув.

— Ничего, все хорошо, — поспешила заверить её я. — Мне уже лучше и думаю, я готова покинуть это место. Здесь должны лежать больные, а я уже здоровая!

И имитируя бодрость, спрыгнула с постели. Старательно не замечая головокружение, начала оглядываться в поисках одежды. Но увидела лишь проскользнувшего в палату Сократа, который едва завидев меня громко заорал:

— Мрриррра! — и далее с ехидцей: — Надо же, живая! И даже местами здоровая! А я думал, тебя вернут обратно по частям…

— О чем это он? — перевела на меня удивленный взгляд Мика.

— Не обращай внимания, — делано заулыбалась я, не желая посвящать её в свои ночные приключения. — Бредит. А где мои вещи?

— Может, прежде, чем уходить, стоит поговорить с лекарями? — замялась Мика, в нерешительности оглядываясь по сторонам. Лазарет, если не считать нас троих, оставался пустым, никто другой так и не появился.

— Я уже поговорил, — проворчал Сократ, запрыгивая на постель и с наслаждением потягиваясь. — Пока ты, Мира, дрыхла, опять вынуждая меня вести вахту у твоей постели, приходил целитель, изучил твою ауру и сказал, что ты здорова. Так что, можем смело сваливать отсюда, — он смешно пошевелил усами. — И хотелось бы побыстрее. Меня раздражают местные запахи.

— Чем? — удивилась Мика, которая шумно втянув воздух, попыталась принюхаться.

— Тем, что их слишком много, — капризно протянул котяра и цикнул на меня: — Ты одеваться будешь или решила врасти в пол?

— А во что мне одеваться? — всплеснула я руками. — В простыню?

— Ой, совсем забыла! — вдруг вспомнила Мика и полезла в свою сумку. — Я же принесла твою форму!

И она вручила мне выуженную стопку сложенной одежды — юбку, пиджак и белую блузку. Сверху лежали вычищенные туфельки.

— Это та, которая была на тебе в тот день. Когда тебя унесли в лазарет, я на следующий день пришла и забрала, чтобы отдать на чистку.

— Спасибо, — искренне улыбнулась я, подумав о том, что иметь хотя бы одного человека, который поможет в трудную минуту — уже счастье.

— Да не за что, — отмахнулась чуть порозовевшая Микаэлла и помогла мне застегнуть пуговицы сзади на юбке, потому что от долгого лежания плохо слушались не только руки, но и все тело целиком. — Ты только не пугай меня так больше, ладно?

— Постараюсь, — пообещала я, не сдержав улыбки.

Сократ, пока я собиралась, сидел на кровати и хмуро за нами наблюдал. На его морде читалось откровенное недовольство, вот только чем — мной или по-прежнему ситуацией в целом, было непонятно. А я и спрашивать не стала, решив, что все его претензии могут подождать.

— Мне много придется наверстывать? — имея в виду учебу, спросила я, когда мы выходили из больничного крыла. Яркие солнечные лучи тут же ударили по глазами. Зажмурилась, я попыталась сдержать слезы.

— Да нет, — пожала плечами соседка, сходя по ступенькам вниз. — Не так уж и много, я дам тебе все свои конспекты, сможешь переписать и подучить. Заодно, просмотришь то, что мы изучали до твоего прибытия в школу. А сегодня у нас по расписанию первых двух занятий нет, третьим стоит фехтование. Потом я собиралась в библиотеку, надо взять несколько учебников для выполнения домашней работы по травничеству. Ты со мной?

— На фехтование или в библиотеку? — я аккуратно рядом с соседкой, внимательно глядя под ноги и чувствуя себя немного неустойчиво.

Что со мной сделал Сатус?

— И туда, и туда, — звонко рассмеялась Мика, наслаждаясь погожим днем.

— Я с тобой везде, — поддержала я веселье соседки.

— Это хорошо, — заулыбалась она. — Потому без тебя до безумия скучно.

Наше дружеское единение нарушил кот.

— Эй, я вообще-то есть хочу, — заявил он, усевшись на самую нижнюю ступеньку, и воззрившись на меня так, словно я перед ним в большом долгу. Быстренько прокрутив в памяти все события, произошедшие с момента нашего знакомства и не обнаружив в них никаких задолженностей с моей стороны — ни моральных, ни материальных, я бестолково спросила:

— И?

— Что значит «и»? — возмущенно завопил кот, приняв такой трагический вид, что я задумалась над идеей отдать его в драмкружок, пусть там реализует все свои многогранные таланты. — Знаешь, сколько я сил потратил, пока бдел у твоей постели? Меня надо наградить, а лучшая награда — это вкусная еда.

— Но у меня нет еды, — растерялась я.

— Зато она есть в столовой, — заявила несносная морда, которая очевидно решила, что моя святая обязанность — заботиться о его комфорте.