Время выбора - Андрей Васильев

– Перебор, – прохрипел олигарх и зашелся в лающем кашле. Как видно, настолько он надсадил свой организм за последние недели, что теперь его одолевали и те хвори, которых раньше не было. – Кха! Ох! Перебор, Саша. Ощутимый. Так со мной не стоило поступать.

– Так вы выбора не оставили, – мягко ответил я. – Вы на этой неделе настолько безудержно устремились к своей смерти, что мне не оставалось ничего иного, как спасать вас на свой страх и риск. Кстати, удивлен. Все те, с кем я о вас общался, говорят в один голос, что более расчетливого человека, чем вы, они не видали. С другой стороны, там и про целеустремленность говорилось, так что…

– Спасать? – вытерев рот ладонью, переспросил Носов, а после хлопнул себя рукой по колену: – Вот это спасать? Да я смерть сегодня у себя в кабинете видел, она у стола стояла. Знаешь, как мне страшно стало? И до этого разное мерещилось. Тот, что в подвале, хоть обещания давал, а ты в последнее время даже этим себя не утруждаешь.

– В кабинете наверняка был морок. – Я взял с блюда еще один бутерброд с колбасой. – Причем насланный как раз тем, кто в подвале сидел. Как видно, на мелкие пакости, вроде продавливания вашей психики, он даже в кандалах был способен. Талантливый, поганец, ничего не скажешь. Был.

– О мертвых либо хорошо, либо ничего, – заметил Александр. – Народная традиция.

– Не знал, что вы настолько мнительны, – удивился я. – Ну да ладно. А что до говорить и делать… Есть такой грех. Знаю, что неправильно, знаю, что в нашем мире больше ценятся вовремя сказанные слова, чем своевременные дела, но ничего с собой поделать не могу. Да и не хочу. Скорее всего, потому что мне глубоко пофиг, кто и что подумает. Я самостоятельная единица, которой никакую карьеру делать не нужно, и это очень, очень здорово!

– Я за тебя рад, – просипел Носов. – Вот только мне от того не легче. Очень тебя прошу, как завершишь процесс самолюбования, озаботься моим здоровьем. К тому же, чтобы ты там себе ни думал, твой интерес в этом есть. Не станет меня – не станет тебя. Контракт на твою голову уже заключен и проплачен. Люди там серьезные, на дне моря предмет договора сыщут, если надо.

– Чистая правда, – добавил Александр. – Они одного якобы банкрота на самом деле в подводной лодке убили. Та его в Южную Америку доставляла, он там отсидеться хотел.

– А вот не надо умных людей за дураков держать, – весело закхекал Носов. – Это же ты про Фельдмана?

– Не люблю, когда меня пугают, – печально произнес я, достал флакончик с красной жидкостью, поднес к правому глазу и посмотрел через нее на собеседника. Тот мигом стал похож на демона, только рогов не хватало. – Есть в этом что-то унизительное. Мол, ты такое ничтожество, что без стимулирования страхом ни на что не годен. А ведь это не так.

Любопытно, а они, часом, меня не тем ли ребятам заказали, к числу которых относился ныне покойный Истома? Если да – то забавно. Или закономерно? Жизнь есть змея, кусающая себя за хвост.

– Что это у тебя в руке? – насторожился олигарх. С чутьем у него все было в порядке, его болезнь не затронула. – А?

– Что у него в карманцах? – забавно пришепетывая, произнес я, после положил флакон на стол и щелчком отправил его к собеседнику. – Ваша жизнь, Илья Николаевич. Ваша жизнь. Как было сказано, я не обещаю, а делаю. За сегодняшний вечер, например, я вас уже второй раз спасаю, в благодарность же получаю лишь угрозы и оскорбления. Еще классик писал, что именно они являются обычной наградой за хорошо сделанную работу, но меня это как-то не очень устраивает.

Рука Носова цапнула флакон, он вынул затычку и понюхал ее содержимое.

– Малина, что ли? – спросил он у меня.