Операция «Невеста» - Галина Львовна Романова

— И потом, разве тебе не приятно видеть знакомую морду лица вместо неизвестно чьей хари? — поинтересовался любитель сюрпризов.

— Это да, — пришлось признать. Ведь боец из меня пока никакой. А волкодлаки — серьезные противники.

— Тогда вперед? — Он встал на четыре лапы, слегка оттопыривая зад. — И с песней?

Я тронул коня шпорами. Мерин пошел по обочине нервным шагом, кося глазом на вышагивающего посреди дороги полузверя.

— Слушай, — не выдержал через несколько минут, — а тебе не все равно, куда идти?

— А в чем проблема?

— Ну если ты просто так гуляешь, то не мог бы ты…

— Не-а, — волкодлак сел, опять принялся чесаться, — не мог. Я обещал тебя до Гнезно проводить.

— Кому обещал? — приподнятое настроение опять упало.

— Не все ли равно — кому? — ушел от ответа полузверь.

— Ах вот как… Не доверяют, значит? Боятся, что удеру?

— Вот дурья башка! — Волкодлак в сердцах сплюнул. — Рубан меня просил! Беспокоится он о тебе!

Ответить на это было нечего.

— Спасибо…

Вот так, время от времени нарушая молчание короткими фразами, мы и продолжали путь. Волкодлак либо широко шагал, смешно оттопыривая зад — задние ноги у него были длиннее передних, как у людей ноги длиннее рук, либо, если мерин переходил на рысцу, скакал рядом, как огромная волосатая лягушка. Но долго так не попрыгаешь, и он либо опять переходил на шаг, либо вставал на ноги и ковылял на двух, становясь настолько похожим на человека, что делалось жутковато. Прошагав так немного, снова вставал на все четыре — и так без конца.

Этим, кстати, объясняется тот факт, что волкодлаки довольно редкие твари. Ибо им трудно удирать от погони — они быстро выдыхаются. На равнине им не уйти от преследователей, пусть это будут даже мужики с топорами и кольями. Другой вопрос, если дело происходит в доме — там полузверь легко взбежит по стене и уютно устроится на потолке, раскорячившись и поплевывая сверху, пока люди чешут затылки и ломают голову, как его теперь снимать.

…А кстати, почему его до сих пор не убили? Он говорит, что был знаком с мэтром Куббиком еще во времена его бурной молодости, до того, как тот купил практику и осел в Звездунах. Сколько же ему лет на самом деле?

Прямо спрашивать не хотелось, а подходящего случая все не было и не было.

Я опасался, что с таким попутчиком придется пробираться окольными путями и ночевать на обочине или под кустами, что с моими ребрами чревато осложнениями, но волкодлак оказался в этом отношении идеальным спутником. Загодя чуя приближение жилья, он куда-то исчезал, оставляя возможность одинокому всаднику самому проситься на постой. И возникал на дороге, когда я утром пускался в путь. И честно развлекал болтовней, вспоминая разные забавные случаи из жизни.

Мы расстались на последнем повороте, на спуске холма. Впереди были видны предместья крупного города — Гнезно располагался на другом холме, вскарабкавшись на него в незапамятные времена. Когда-то тут в непроходимых лесах над рекой стояла на холме крепость, названная Гнездом. По реке шел торговый путь, и люди часто останавливались в этом месте, чтобы передохнуть. Уютно здесь было тогда, как в настоящем гнездышке — на всхолмии было сухо, а ведь пять-шесть столетий назад вокруг шумели дремучие боры, а в низинах мокли болота.

Постепенно Гнездо-городок разросся, сменил имя на Гнезно. Леса вокруг стали вырубаться — надо было строить первую, еще деревянную крепость и дома для горожан, мостить дороги, чинить-мастерить речные ладьи. Болота тоже осушались, так что в округе их почти и не осталось. Только названия некоторых деревень еще говорили о них: Заболотье, Моховая Кочка, Омшанье, Сырое Поле, Трясинное…

Город Гнезно и его предместья вольно раскинулись на равнине, где распаханные и засеянные поля перемежались островками пастбищ. Среди них тут и там можно было заметить хутора и старинные замки, окруженные густой растительностью. «В старом замке, что под Гнезно, ждет тебя твоя невеста!» — вспомнились слова Смерти. Значит, в одном из них? Как бы узнать, о котором идет речь? Вот я прибыл на место, а дальше что? Прочесывать все подряд? Седмицы две на это потратить придется. А ведь уже грязник[15]начался. Пока то да се — и распутица, до середины груденя[16]с места не тронешься. А когда Анджелину свадьбу справлять? Времени в обрез!

Оставался один выход — спросить специалистов. В таком большом городе, как Гнезно, обязательно должен быть хоть один некромант. А лучше — два или три, да еще один отдельный при городском жальнике, да с помощником.

Отыскать в большом городе жилище некроманта для его коллеги оказалось делом довольно сложным. Помнится, я часа два искал дом мэтра Куббика в Больших Звездунах, а тут придется бродить до рассвета. Доверимся интуиции.

Некроманты работают с трупами — это аксиома. От их дома исходят слабые эманации смерти и тлена. Иногда их могут ощущать даже обычные люди — многим становится плохо в гостях у представителей этой профессии. Интуиция никогда не была моей сильной стороной и к «миазмам» я тоже привык, но вот мой мерин… Лошади издавна считались проводниками из мира живых в мир мертвых, значит, он меня и приведет.

Свернув за угол, чтобы раньше срока не обнаружили бдительные горожане, нашел в сумке сушеные мухоморы и белену. Торопливо растер в порошок и, пристально глядя коню в глаза, осторожно вдунул ему в ноздри эту смесь. Несколько раз, прижимаясь лбом к конской голове, проговорил формулу концентрации для усиления эффекта и поскорее запрыгнул в седло, бросив поводья и предоставив мерину полную свободу в выборе направления. Даже глаза закрыл, чтобы не мешать.

Был уже вечер, только что прозвучал колокол, призывающий горожан к завершению работ. Мастеровые по этому сигналу должны закрывать свои лавки, и лишь лавочники и трактирщики продолжали свое дело — до второго колокола. После него по традиции закрывали ворота, и на улицах оставались лишь городская стража, воры, грабители и немногочисленные поздние прохожие, спешащие добраться домой, прежде чем до них доберутся все остальные. Мастеровой люд шагал по всем направлениям — кто сразу домой, кто к соседу, кто в лавку, кто в забегаловку. Я ничего этого не видел — ехал с закрытыми глазами. И не сразу понял, в чем дело, когда мерин внезапно остановился как вкопанный.

Открыв глаза, обнаружил, что конь уперся мордой в дверь питейного заведения не самого высшего качества. Сюда ходят именно заливать горе, а отнюдь не спокойно поесть после трудового дня и скоротать с друзьями вечерок. И что мы здесь забыли?

Мерин фыркнул и мотнул мордой — мол, слезай, приехали.

— Ну ты, того… Или туда, или оттуда? — Какой-то прохожий попытался сдвинуть нас с конем в сторонку.