Золотые сердца с червоточинкой - Глен Кук

Мы рассчитали все до секунды.

Когда мы достигли опушки, неизвестно откуда появился Морли.

– Неплохо для городского увальня, – одобрил я. Садлер с Краском присоединились к нам не менее неожиданно. Если бы они были не на нашей стороне, у нас возникли бы серьезные неприятности. – Что слышно?

– Кричат.

– Да ну?

– Точно. Видимо, кто-то задает вопросы, на которые другие не горят желанием отвечать.

Признаться, я ничуть не удивился.

– Там что-то происходит, – сказал Краск.

Я подошел к нему. С этого места ферма была видна как на ладони. Из дома выбегали гоблины и сломя голову неслись через поле к дороге.

– Должно быть, дозорный заметил коляску.

Кто-то фыркнул.

– Интересно, они выставили часовых? Или только наблюдают за дорогой?

– Второе, – ответил Садлер. – Это же гоблины.

– По – моему, Владычица Бурь допустила ошибку. Такие типы, как правило, сначала убивают, а уж потом разбираются, кого и за что.

– Пока они отвлеклись, самое время подобраться поближе, – сказал Плоскомордый. – Если держаться края низины, можно подойти чуть ли не вплотную. К валунам, которые остались от амбара.

Я посмотрел в ту сторону, куда он показывал, но, как ни приглядывался, никаких валунов не увидел.

– Ты там был?

– Естественно. Я же должен был разведать дорогу.

– Тогда пошли.

Первым двинулся Плоскомордый, за ним Краск и Морли. Следом Амбер, которой я настоятельно советовал пригибаться пониже. Замыкали шествие мы с Садлером.

Мы преодолели приблизительно половину пути, когда из леса донеслись вопли. Все замерли.

– Что-то непохоже, чтобы гоблинов застали врасплох.

– Да уж.

– Идем дальше.

Некоторое время спустя мы достигли груды камней ярдах в тридцати от дома. И тут из леса высыпала шайка Скредли. Бандиты вели пятерых или шестерых пленников.

– Гамелеон, – пробормотал я. – А где же Владычица Бурь?

– Гаррет, их дюжина, – проговорил Морли. – Нас не видно, так почему бы не напасть? Или ждешь, пока они доберутся до дома?

Признаться, особого восторга его предложение у меня не вызвало, но рассчитывать на то, что ситуация переменится к лучшему, не приходилось. Я оглядел остальных. Все утвердительно кивнули.

– Амбер, оставайся здесь. Когда все кончится, я крикну.

Она притворилась, что не слышит, и, когда мы двинулись к черному ходу, увязалась за нами. Я выругался себе под нос, но делать было нечего: не применять же, в самом деле, грубую силу?

Нас никто не заметил. Войти в дом первым вызвался Морли. Никто не возражал и не пытался оспорить эту сомнительную честь.

Внутри находились три гоблина, женщина и старший Карл да Пена. Двух гоблинов поверг на пол неустрашимый Морли Дотс, третий хотел было закричать, но только захрипел, когда Краск перерезал ему глотку.

Садлер расправился с теми, кого оглушил Морли.

Желудок Амбер поспешил избавиться от своего содержимого.

– Тебе предлагали остаться. – Я заскрежетал зубами и повернулся к людям. Похоже, наше появление не очень-то их обрадовало. – Что, баронет, из огня да в полымя?

Обоих привязали к стульям. У баронета во рту торчал кляп, женщина же, судя по всему, уже просто не могла ни говорить, ни тем более кричать. Обоих явно пытали.

– Вы, должно быть, пресловутая Донни Пелл. Давно мечтал с вами познакомиться. Честно говоря, сейчас по вашему виду не скажешь, что мужчины из-за вас теряют головы.

– Хватит трепаться, Гаррет, – пробурчал Морли. – Они идут.

Я поглядел в окно.

– Этот клоун Скредли набрал целую армию.

– Ничего, справимся. Им ведь надо приглядывать за пленниками.

– Меня восхищает твоя уверенность. Может, я пойду, а вы тут сражайтесь?

– Если пойдешь, то только черту в лапы! Что делать будем?

– Краск, Садлер, спрячьтесь в коридоре. Плоскомордый, ты встань за дверью. Когда войдут четверо-пятеро, захлопнешь. Но не раньше. Мы с Морли укроемся на кухне. Амбер, а ты жди снаружи.