Начало - Алексей Калугин

Глядя на него, Кирсанов улыбнулся.

– Вы не часто надеваете костюм?

– Это так бросается в глаза? – смутился Осипов.

– Еще как, – Кирсанов сделал приглашающий жест рукой в сторону открытой двери. – Прошу вас!

Осипов полагал, что увидит за дверью приемную с тремя, как минимум, секретаршами, что-то стремительно набирающими на компьютерных клавиатурах и одновременно отвечающих на телефонные звонки при помощи закрепленной на ухе гарнитуры. Но, сделав шаг за порог, он оказался в очень светлом просторном помещении, напоминающем студию. В совершенно хаотичном порядке по залу были расставлены столы, кресла, стеллажи, проекторные экраны, какие-то причудливые трехмерные конструкции, то ли служащие просто декоративными украшениями, то ли выполняющие какие-то утилитарные функции. Повсюду, во все стороны, тянулись черные, синие, красные, желтые и зеленые кабели. «Пещера алхимика», – подумал про себя Осипов.

Заметив растерянность на лице гостя, Кирсанов снова улыбнулся. Ему нравилось удивлять.

– Это моя личная территория, поэтому я устроил здесь все так, как мне нравится.

– Вам нравится хаос? – поинтересовался Осипов.

– Со стороны это действительно напоминает хаос. Но я в нем превосходно ориентируюсь. Все что мне нужно, находится у меня под рукой. Здесь я все могу отыскать в считанные секунды. Насколько мне известно, теория хаоса это и ваш конек?

– Есть такое дело, – согласно кивнул Осипов. – Только хаос, которым я занимаюсь, представляет собой нечто другое.

– Понимаю. Но мне этот по душе. – Кирсанов широко взмахнул рукой. Будто колдун, призывающий к себе на службу силы тьмы. – Где хотите устроиться?

– Ну, поскольку вы тут хозяин… – Осипов жестом дал понять, что предлагает Кирсанову самому сделать выбор.

– Понимаю.

Быстрым шагом Кирсанов направился вглубь помещения. Обогнул стол, на котором стояли большой плоский монитор и музыкальный центр, а вся остальная плоскость была завалена листами бумаги с распечатанными текстами, прошел между двумя демонстрационными экранами, висевшими почти вплотную друг к другу, и остановился возле круглого столика с прозрачной столешницей и такими же прозрачными ножками. На столе стояло несколько чашек, как пустых, так и с остатками недопитого кофе, три открытые банки колы и полупустая бутылка пива. Между ними лежал смартфон, два включенных планшета, две телефонные трубки и три ключа на кольце с брелоком в виде розовой свинки. Казалось, все эти предметы парят в воздухе.

– Я не пускаю сюда уборщиков. – Кирсанов подкатил к столу мусорную корзину на колесиках и быстро покидал в нее все, что считал лишним. В том числе и одну телефонную трубку. – После них ничего невозможно найти.

Он толкнул корзинку, и она покатилась, скользя передним колесом по выступившему из пола направляющему рельсу. Корзина ехала быстро и едва не врезалась в стену. Но в самый последний момент в стене открылось отверстие, поглотившее корзину. Проход тут же закрылся, а рельс исчез в полу. Все стало, как прежде.

– Присаживайтесь, – пригласил гостя Кирсанов.

Осипов посмотрел по сторонам. Примерно в одинаковой досягаемости от него имелось пять самых разных кресел. От строгого, черного с прямой пластиковой спинкой, таким же сиденьем и блестящими металлическим ножками, до бесформенного матерчатого мешка, набитого пенопластовыми шариками. Осипов выбрал нечто среднее – красное полумягкое кресло с меняющей наклон спинкой.

Кирсанов пододвинул себе высокий трехногий табурет, похожий на барный. Сложив руки на коленях, он какое-то время с интересом смотрел на Осипова. Как будто перед ним находился в высшей степени уникальный представитель человеческого рода. Или же просто чудной уродец.

– Хотите что-нибудь? – спросил Кирсанов.

– В каком смысле? – не понял Осипов.

– Чай, кофе, минералку, квас? Может быть, что-то крепкое? Или же стакан молока?

– Если можно, чай.

– Конечно, можно, – Кирсанов протянул руку, развернул к себе один из планшетов и ткнул пальцем в экран. – Какой чай?

– Черный.

– Сорт?

– А у вас большой выбор?

– Не очень большой, но тщательно подобранный.

Могу порекомендовать «Хун Би Ло Чун».

– Годится, – кивнул Осипов.

Хотя понятия не имел, что сие означает? Обычно он пил чай с менее экзотическими названиями.

– Что-нибудь к чаю?

– Нет, спасибо.

– А я, если вы не возражаете, перекушу.

Кирсанов еще несколько раз ткнул пальцем в экран и оттолкнул планшет в сторону.

– Виктор Николаевич… Виктор. Если вы не против, давайте перейдем на «ты». А то, знаете, – Кирсанов чуть подался вперед, – все время путаюсь, с кем на «вы», а с кем на «ты».

– Ну, я не против… Меня в Центре еще Док-Виком зовут.

– Док-Вик? Обычно, все ученые просто «доки».

– Видимо, я в чем-то особенный.

– Точно! – Кирсанов щелкнул пальцами. – Поэтому я вас и пригласил! Только Док-Вик – это как-то уж очень по-армейски. Виктор?..

– Конечно.

– И – на «ты»? – Без проблем.

Осипов все же не до конца доверял Кирсанову. Ему казалось, что во всем этом – Виктор! Ты! – присутствует какая-то игра. Вот только в чем ее смысл, он пока не мог понять. Кирсанов все время играл на опережение и тем самым сбивал его с толку. Вот и сейчас:

– Полагаю, сейчас ты ломаешь голову над вопросом, зачем я тебя пригласил? В настоящий момент в Центре пять квест-групп, и, как правило, я не пью чай с квесторами.

– Полагаю, это не просто чаепитие, а деловая встреча, – предположил Осипов.

– Конечно, – Кирсанов отрывисто кивнул.

– Потому что мы нашли два пакаля?

– Это одна из причин.

– А другая?

– Вы нарушили приказ и привели в Центр гражданских.

Осипов невольно стиснул зубы, почувствовав, как к горлу подкатила злость. За последние четыре дня он так же, как и остальные участники квест-группы, множество раз отвечал на один и тот же вопрос: почему вы нарушили приказ?

– Женщину и двух детей, чудом выживших в замерзшем городе. И, если уж на то пошло, это я настоял на том, чтобы взять их с собой!

– Вот! – Кирсанов щелкнул пальцами и направил указательный на Осипова. – Ты не боишься брать на себя ответственность.

– Потому что не чувствую себя виноватым. Я уверен, что мы поступили правильно. А приказ… Приказы для того и существуют, чтобы их нарушать.

– Интересная логика, – Кирсанов улыбнулся и зажал подбородок в кулак.

– Нормальная логика нормального человека.