Дорога домой - Виктор Гутеев

— Тем и живу, что прорвёмся, — грустно усмехнулся Миша, — обидно просто. Я за отечество своё кровь лил, а меня как собаку бешеную гонят отовсюду. Почему так? — Сфокусировав на Алексее помутневший взгляд, Мишка всё больше распалялся. — Почему чтоб в этой стране нормально жить, надо родиться у нужных людей? Почему? — В приступе пьяного отчаяния друга несло всё дальше и дальше. — Знаешь, мне всё чаще приходят мысли, что случись в стране бунт, я поеду в лес, откопаю железо и приму в нём активное участие. Оружие, кстати, я недавно проверял, твоя дура тоже на месте.

— Пусть там и ржавеет.

— Так сладко живётся?

— Нет, Миха, живётся ой как несладко.

— Тогда объясни, — показав упрямые нотки в голосе, потребовал он, — почему пусть ржавеет.

— Как я понял, рассказам о последних моих годах ты не поверил. В подробности вдаваться не буду, но так получилось, что эти годы я действительно был отрезан от мира. От телефона, газет, Интернета.

— Робинзона Крузо замещал?

— Типа того. Так вот, — продолжил Алексей, — вернувшись с острова, на несколько дней залез в телевизор и с мировой обстановкой знакомился там. С обстановкой в стране там же, и должен сказать, домой ехал с тяжёлым сердцем. Оказалось, той жути, которой я там наслушался, на деле не так и много. Я ведь вчера был на встрече одноклассников, вопросы задавал. Задавал всяким, и многие считают, что живут вполне сносно. Уродства во власти, конечно, хватает, но есть и те, кто реально тянут лямку. И таких, Миша, становится всё больше. Ведь это кто-то из наших великих сказал. Дайте России двадцать лет без войн и потрясений, и родину нашу будет не узнать. Половина этого срока прошла, и хоть прошла с войнами и потрясениями, но результат виден. Посмотри, Миша, родина реально встала на ноги, от друзей заклятых почти отмахались. Давай посмотрим, что дальше будет. Снаружи ведь более-менее всё уладили, придёт время, и внутри порядок организуется.

— Да пора уж, — буркнул Мишка.

— Вот я и говорю, дура моя пусть в лесу ржавеет, да и твоя тоже. Посмотри, что в мире творится. Время пришло сплочённым монолитом выступить, а ты о бунте речь заводишь.

Мишка думал долго. Что-то бормотал, вздыхал, икал, взвешивал, но в конце концов поднял на Алексея затуманенный взор и выдавил, что, возможно, он прав.

— Конечно прав, — с готовностью поддержал Алексей. — Дай-ка сюда нож, — указал он на столик.

Отложив нож подальше, внимательно посмотрел на теряющего координацию друга.

— Ты как? Адекватен ещё или всё, кондиция?

— Нормально всё.

— Судя по бельмам твоим мутным, не совсем, — рассмеялся Алексей, — ну да ладно. То, что ты сейчас увидишь, иллюзия. Не надо кидать в меня бутылки, кричать изыди, помни, это иллюзия.

— Помню.

Когда на плечах Алексея вместо головы оказался цветочный горшок с торчащим растением, Мишка подскочил и вылупил вмиг протрезвевшие глаза. На месте горшка вдруг появилась здоровенная рыбья голова, которая, почмокав толстыми губами, вновь превратилась в лицо Алексея. Сняв с шеи исполненную в виде шнурка игрушку республиканских отпрысков, он бросил шнурок товарищу.

— Надень на руку.

— Ой, — обронил Мишка, когда шнурок, сократившись в размерах, обхватил запястье.

— Представь, что на руке у тебя перчатка.

— Да чтоб тебя, — не отрывая взгляда от появившейся на руке боксёрской кувалды, вскрикнул Мишка.

— Это мой тебе подарок. Инструкции пользователя, как и на каких принципах это работает — всё здесь, — вытащил Алексей из кармана флэшку, — здесь же найдёшь документацию, где доступным языком от и до описан процесс производства. В каком-то месте придётся доработать, но образец вот он, голова у тебя светлая, сам решишь, как с этим поступить. Главное помни, в твоих руках серьёзные, прорывные технологии, которые могут сделать тебя состоятельным человеком. А это, — вытащив из рюкзака толстую пачку денег и отделив от неё половину, Алексей положил половину эту перед другом, — это тебе на первое время, так что тащи назад своё семейство, живи, радуйся и мысли дурные из головы выбрось.

Пару минут Мишка молча, огорошенно переводил взгляд с перчатки на деньги и обратно.

— Лёха, — выдавил он наконец, — откуда это у тебя? — потряс он перчаткой.

— Прости, брат, но сказать не могу. Всё совершенно легально, криминала нет, так что обладай и ничего не бойся.

— Хоть намекни.

— Нет, — отрезал Алексей, — всё, спать.

* * *

— Прибор радиационного контроля, — прочитала Вера Степановна надпись на коробке и протянула её Алексею. — Лёша, а зачем тебе такой прибор?

— Для работы, баб Вер.

— Может, покушаешь перед дорогой?

— Спасибо, я с другом в кафе и позавтракал и пообедал.

Спрятав прибор в рюкзак, вышел в коридор.

— Чуть не забыл, — хлопнул себя по лбу Алексей, — я же в агентстве был. Они извинялись, что причинили вам неудобства, и очень просили передать.

Вручив бабуле оставшиеся деньги, чмокнув изумлённую женщину в щёку, Алексей сбежал по ступенькам и выскочил из подъезда.

* * *

Древний, наверняка переживший первого хозяина жигулёнок, прогромыхав по лесной дороге, съехал на поляну и скрипнул тормозами. Из машины вылез чернявенький, только-только получивший права паренёк и, попинав колёса предмета собственной гордости, вернулся в машину к молоденькой пассажирке.

— Жень, может не надо, день на улице, — донеслось вскоре из салона.

В ответ послышалось невнятное бормотание парня.

— Я стесняюсь, вдруг кто-нибудь пойдёт.

— Да кто здесь пойдёт, — тяжело дыша, взялся успокаивать он подругу, — лес глухой, специально от города на двадцать километров уехал. Расслабься.

Через несколько минут девушка встрепенулась.

— Говорила тебе, увидят нас.

— Кто?

— Вон на соседней поляне. Тихо, он, кажется, нас не видит.

Коротко стриженный, одетый в футболку и джинсы мужчина, нежданно оказавшийся на поляне, остановился в самом её центре. Со стороны было видно, что губы молодого мужчины шевелятся, но о чём речь, разобрать было невозможно.

— Он там колдует, что ли?

— Дядя явно не в себе, — согласился парень.

В этот момент рядом с мужчиной вдруг появилось воздушное, колыхавшееся, словно от жара, марево.

— Наколдовал, — всхлипнула девушка.

Странный человек шагнул в колыхавшийся воздух и через мгновение в буквальном смысле растворился на глазах побледневших любовников. Продержавшись ещё секунду, марево успокоилось, превратившись в обычный прозрачный воздух.

Через несколько минут «жигулёнок» как угорелый выскочил из леса и, теряя запчасти, устремился прочь от проклятого места.