Все краски магии - Юлия Меркурий

закрывал глаза, но делал это исключительно потому, что предмет словесности не относится к основным учебным дисциплинам, а само противостояние с профессором, оно, скажем так, обучало студентов преодолевать трудности, закаляло стресоустойчивость, подготавливало студентов ко встрече со злом, так сказать. После лекций по словесности бороться с чудовищами было уже не так страшно.

Я быстро взглянула на него: шутит или говорит серьёзно? Но лицу ректора было непонятно.

— Опять же, повторюсь, профессор был прекрасный специалист по словесности. Писал научные работы, то, что он здесь работал, было честью для нас. Но внезапно он скончался.

— Простите, что перебиваю, а каковы причины смерти профессора?

— Остановка сердца.

— Он болел?

— Он ни на что конкретно не жаловался, но любил кричать, что эти безмозглые студенты его до могилы доведут. Он был человеком шестидесяти четырёх лет с очень раздражительным складом характера. И у него не было супруги, которая следила бы за его здоровьем, направляла бы его вовремя к лекарям. То есть смерть его, хоть и была внезапна, но не необычна. Так, о чем я говорил? Мы предприняли, все что положено в таких случаях, проводили его со всеми полагающимися почестями. У профессора не было семьи, только очень дальние родственники на юге, и все печальные обязанности Академия взяла на себя. Каково же было наше удивление, когда лердейса Герзотта спустя неделю обнаружила профессора, работающего на своём обычном месте. Только бесплотным духом. А профессор ей ещё и нагрубил, когда она начала кричать. В общем, я чудом уговорил лердейсу Герзотту не увольняться. Но мы не представляли, что с ним делать. Опять же, вся эта ситуация со срывом лекций, с тем, что он никого не пускает в свою секцию, мешает студентам заниматься… Со всем этим надо что-то делать, надо помочь профессору. Если его душа осталась с нами, значит, у него есть какое-то незавершённое дело, и надо помочь его решить.

— Да-да, мне об этом рассказывали. Неоконченное дело, завещание или… — я осеклась.

— Да. Нельзя не обращать внимания, что профессор явно к вам расположен. Поэтому я полагаюсь на вас. Разговорите его, выведайте, что его держит на земле. Потом расскажите мне, что узнали, и мы решим, что можно сделать.

— Если честно, мне не совсем приятно его общество.

— Но вы же согласились сегодня послушать его лекцию? Вот и продолжайте в том же духе: ходите к нему на лекции в библиотеку, пишите конспекты и незаметно задавайте разные личные вопросы. И это не просьба, — в голосе ректора неожиданно послышался металл. — Я пошёл вам навстречу, когда вы хотели поступить в Академию, взял, хотя по всем показателям вам не положено здесь учится, а теперь жду ответной помощи. Если бы профессор не зацепился именно за вас, если бы я мог попросить кого-то другого, я бы и не поднимал такой вопрос, но ситуация сложилась именно так. Поэтому вы нас сейчас очень нужны. Мы должны помочь профессору закончить свой жизненный путь. Вам понятно?

— Да. И кстати, я тут думала, что мне всё-таки не стоит ходить на лекции, у меня нет магии, я в этом окончательно убедилась.

— Глупости. Ходите на лекции и повышайте общий уровень образования. Вам в этом мире жить, так узнайте о нём как можно больше. Мир, откуда вы явились, не магический же?

— Нет.

— Вот именно. Просвещайтесь, пока есть возможность. На первом курсе очень много общеобразовательных предметов, к нам попадают ребята со всей страны, талантливые, но с разной степенью подготовки. Кто-то заканчивал обычные сельские школы в семь классов. Так что пользуйтесь моментом. Вот на второй курс я вас не переведу при всём желании — почти девяносто процентов работы — магическая практика.

— Хорошо, буду ходить, — сказала я. А что оставалось делать?

— Я так понимаю, что мы договорились? Вы приходите завтра на лекции, а потом отправляетесь в библиотеку?

— Да.

— У вас есть какие-то вопросы ко мне?

— Есть, но не по теме. Я ищу информацию про иномирян, попадавших в ваш мир. Может быть, вы что-нибудь подскажите?

Профессор задумчиво посмотрел на меня.

— Иномиряне — это редкость на самом деле. Чаще к нам являются какие-то опасные твари, а вот чтобы люди… Мне надо подумать. Если больше вопросов нет, тогда на сегодня вы свободны. Помните, если вы узнаете что-то важное, незамедлительно сообщайте мне.

— Хорошо.

Я вышла из кабинета ректора и поспешила в библиотеку — я могла ещё помочь ребятам с книгами. На пороге столкнулась со взволнованной Стёфой — женщина так переживала, что меня увели, а потом я пропала, что не выдержала и пришла сюда.

— Стёфочка, не стоило беспокоится, со мной всё в порядке сказала я. — Тут произошло чрезвычайное происшествие в библиотеке, и я помогаю с ним разобраться.

— А я уже и не знала, что и делать. Ты… тебе ничего не грозит?

— Нет, что ты!

— И куда ты сейчас?

— Опять в библиотеку. Я была у ректора.

Я пошла дальше по аллее по территории Академии, Стёфа за мной.

— Иди домой, со мной всё в порядке.

— Я хочу посмотреть, что тут происходит.

Мы вместе дошли до здания.

Внутри работа кипела, но без сильно заметных результатов. Единственное, что шкафы уже стояли стройными рядами, как раньше, а вот книги так и валялись. Стёфа ахнула.

— Что тут произошло? — спросила она. — Как будто ураган прошёлся.

— А, это…

Я не успела договорить, как меня окликнули. Лерейд Мелк стоял на пороге зала каталогов.

— Добрый вечер, госпожа Стёфа. Маришка, иди сюда.

Я, удивлённая, подошла к нему.

— Ты же помогать пришла? Давай-ка здесь лучше приберёмся. Магические книги тебе ни к чему лишний раз трогать.

— Хорошо.

Каталожный зал тоже был не в порядке. Сами шкафы остались на месте, они были, видимо, вмонтированы в пол, но вот длинные ящики с карточками были выдернуты из своих мест и раскинуты.

— Нужно вернуть их по своим местам. Смотрите, у каждого шкафа свой цвет карточек. Вообще, ящики и пазы для них подписаны, видите, прибиты жетоны с нумерацией и алфавитными