Разные судьбы нас выбирают - Александра Черчень

– И как? – заинтересовалась я.

– А никак! – коротко фыркнул советник. – Я тут несколько недель назад вообще до банальности скатился. Направил ему… – Тут он на меня глянул и неуверенно закончил: – Провокацию. Причем такую, что устоять перед ней физически невозможно!

– Женщину, что ли? – сообразила я.

– Незаурядную женщину! – Кейран блаженно закатил глаза, и я всерьез обеспокоилась его психическим здоровьем. – У нее кровь фейри. И не обыкновенная, а из рода Соблазна!

Мне стало очень неприятно. Род носил крайне говорящее название. Эти низшие фейри так энергию и черпали. Посредством соблазнения. Соответственно выглядели они очень привлекательно.

Мерцающий моих сжатых кулаков не видел. Но оно и к лучшему.

– То есть сама понимаешь, там физически не поддаться невозможно!

– И?

– А он и не стал особо упорствовать! – возмутился Белый. – Воспользовался подарочком, затем предсказуемо демонстративно разглагольствовал о ценных документах, которые лежат во-о-он в том ящике! Но это секрет, и посему тсс. Девочка приносит мне папку. А там выражения признательности, благодарности и личный привет от этой железной скотины!

В том, что он скотина, я была полностью согласна! Кобель!

Создатель, ведь знаю, что он Хранитель, которому необходима эта сторона жизни. Понимаю, что он элементарно мужчина, не связанный обязательствами. И то, что описанная Кейраном практика ненова и так не один век делают! Но все равно очень неприятно!

Вот только… Господин советник, а с чего это вы считаете такие темы допустимыми для обсуждения со мной?

Вопрос я не замедлила озвучить.

– Леди, – иронично посмотрел на меня Белый, – я сам волшебник. Хоть мой потенциал далек от вашего. Вас не могли не посвятить в то, что сила делает с организмом. Скажу честно, первое, что сделал мой отец, когда узнал о даре, это подарил ночь с женщиной.

Я краснела, бледнела и даже открыла рот, чтобы прервать Мерцающего, но тут мне в руки сунули спелое яблоко, скомандовали: «Жуй!» – и продолжили:

– Не надо так смущаться, не понимаю, почему я вам рассказывать должен?! И вообще, – Кейран потряс документами, – этот тип в дальнейшем ваш клиент!

– Как это? – опешила, вообразив худшее.

– А то, что Хор верен короне, а служебное рвение надо стимулировать. Если все же свернет с прямой, то убирать его смысла нет. Нужно будет посадить на поводок. Работать станет даже лучше, чем раньше!

А-а-а… Так вот он о чем!

Глубоко сомневалась, что Лир уйдет в какую-либо ненужную Хранителям сторону, но не рассказывать же Кейрану о причинах редкостного патриотизма Алира Хора? Потому я просто кивнула. Спустя полминуты выяснилось, что наше время закончилось. Мерцающий помог мне подняться, подав руку, и мы неторопливо пошли к дворцу. В холле под любопытными взглядами придворных раскланялись.

Я стремительно двигалась по коридорам, кивала попадающимся навстречу лордам и леди и испытывала мстительное удовлетворение оттого, что они обязаны мне кланяться. Да, это мелочно, некрасиво и отдает ребячеством, но то, как они все не соизволили склонить головы, когда принцесса-бастард тут только появилась, я им не забыла. И не простила.

Так… Мне кажется или это мания величия? Причем прогрессирующая…

Всплыла картинка, как вся такая великолепная я, в золотой парче, горностаевой мантии, с венцом императоров на голове, шествую по красной дорожке к престолу. Вокруг склонившиеся… хотя нет! Коленопреклоненные придворные! С трепетом на меня взирающие, а! Первая Императрица. Красота…

Я еще раз представила эту картинку и тихо фыркнула от смеха. Точно мания величия! Ну и бред!

– Леди Александра, – раздался знакомый голос.

Согнала с губ улыбку и повернулась. В балконных дверях, залитый вечерним солнцем, стоял лорд Хор. Он задумчиво смотрел на меня, в светлых прядях играло солнце, высекая из алебастра волос золотые искры.

– Здравствуйте, – присела в реверансе.

– Рад вас видеть. – Мужчина приблизился, взял протянутую руку и коснулся ее губами.

– Взаимно, – вежливо улыбнулась в ответ и потянула к себе ладонь, которую задерживали вот уже на несколько секунд дольше положенного. Что это с ним?

И вообще, при взгляде на него мне пришел на ум недавний разговор с Кейраном. И то, что он говорил про Хора и фейри Соблазна.

Потому я сейчас смотрела на него… Вспоминала, как он меня целовал. И понимала, что таких моментов в его жизни было очень много. Не каждый день бы, и то хорошо! Это для меня… мало, и каждый почти драгоценен, ведь минуты близости скрашивал эмоциональный фон тех чувств, что я к нему испытывала. Неужели я умнею?

– Лорд, вы что-то хотели? – доброжелательно спросила.

Серые глаза прищурились, и Хор тихо попросил:

– Я могу пригласить вас на прогулку?

– Почему бы и нет, – пожала плечами и предложила: – Розарий Садовницы? Тут как раз недалеко.

– Хорошо. – Алир поклонился и придержал дверь, пропуская меня на балкон.

Вышла и слегка поежилась от обнявшего за плечи прохладного ветра. Спустя пару секунд воздух вокруг потеплел.

– Спасибо, – нейтрально улыбнулась, подобрала подол и быстро спустилась по ступенькам.

В чем прелесть розария, это в том, что он все же виден из дворца, впрочем, как и путь к нему. То есть вроде как и уединение, но все в рамках приличий.

Пока шли, я краем глаза смотрела, как Хранитель выплетает вокруг нас какой-то странный кокон, а потом замыкает сферу на медальон.

– Забавно, – начала я, с иронией поглядывая на него.

– Что именно? – чуть заметно вздрогнул блондин.

– То, что аналогичные штуки уже распространены как минимум в Алом Клане и у дроу, – кивнула на медальон.

– Там также распространено и то, чем это можно взломать, – усмехнулся имперский безопасник. – А в мое «кружево» никто не сунется, даже если увидит. А последнее весьма сомнительно.

– Самоуверенность никого не красит, – пожала плечами. – И тем более, если мне не изменяет память, сила не особо помогала тем, на кого надевали браслеты. Хранители ведь не всегда служили Императорам.

– А ты сегодня злая, – констатировал Алир.

Да ты что! Новость сказал, удивил несказанно!

– Вовсе нет, – честно соврала в ответ. – У вас странные, ошибочные и, более того, ни на чем не основанные выводы… лорд Хор!

Судя по недовольному лицу и злым огонькам в глазах, он прекрасно понял подтекст фразы.

«Под этим именем вы не имеете права поднимать такие темы. И если у вас есть хоть немного чести и совести, то вы вообще эту тему поднимать не станете!»

Кажется, с честью и совестью у Лирвейна были явные проблемы.