Эления - Дэвид Эддингс

— Да. Мансарда и сеновал.

— Отлично. Тогда мы, пожалуй, навестим тебя в твоем доме.

— Эслада будет очень рада, — сказал Кьюрик, но глаза его беспокойно забегали. — Можно мне с тобой поговорить наедине, Спархок?

Спархок вылез из-за стола и отошел с Кьюриком в дальний угол комнаты.

— Надеюсь, ты не всерьез говорил насчет того, чтобы оставить Телэна с Эсладой?

— Нет, — ответил Спархок. — Я совсем не хочу, чтобы Эслада расстраивалась из-за твоего давнего неблагоразумия. А у Телэна несдержанный язык — он может сболтнуть лишнее.

— А что тогда ты с ним собираешься делать?

— Я еще не решил. Берит присматривает за ним пока.

Кьюрик улыбнулся.

— Это, наверно, первый раз в жизни Телэн наткнулся на человека, который не стал терпеть его язык. Этот урок, может быть, важнее, чем все знания по истории, которые он приобрел.

— Я тоже так подумал, — сказал Спархок, глядя на послушника, уважительно разговаривающего с Сефренией. — Из Берита может получиться хороший пандионец. У него есть характер и ум, и он хорошо держал себя в той схватке в Арсиуме.

— Он дрался пешим. Нужно посмотреть, каков он с копьем.

Следующее утро опять было холодным, и от лошадей валил пар, клубясь в морозном воздухе. Проехав с милю, Берит возобновил свой урок.

— Расскажи-ка мне для начала то, что ты выучил вчера, — сказал он Телэну.

Хотя Телэн был укутан в старый серый плащ Кьюрика, он все равно дрожал от холода, но несмотря на это довольно многословно пересказал Бериту все услышанное. Как показалось Спархоку, мальчик повторил все слово в слово.

— У тебя очень хорошая память, Телэн, — похвалил его Берит.

— Это просто сноровка, — непривычно скромно объяснил Телэн. — Мне приходилось выполнять кое-какие поручения Платима, и я научился, как лучше запоминать нужные мне сведения.

— А кто этот Платим?

— Самый искусный вор в Симмуре, по крайней мере был, до того как растолстел.

— Ты водишь дружбу с ворами?

— Я сам вор, Берит. Это древняя и почетная профессия.

— Вряд ли почетная.

— Это как посмотреть. Но что же было после того, как убили короля Абриха?

— Война с эшандистами зашла в тупик. Налеты эшандистов продолжались по всему побережью внутреннего моря. Но умы властителей по обеим сторонам Внутреннего моря и Арсианского пролива были заняты совсем другим. Эшанд умер, а его последователи были не столь рьяны. Курия в Чиреллосе подстрекала знать на продолжение войны, но их гораздо больше интересовала политика, чем теология.

— И долго все это продолжалось?

— Около трех столетий.

— Тогда серьезно относились к войнам. Постой, а где же были тогда Рыцари Храма?

— Мы как раз подошли к этому. Когда стало ясно, что знать потеряла всякую охоту к войне с эшандистами, Курия собралась в Чиреллосе, чтобы найти какое-то решение. В конце концов сошлись на том, что надо создать Воинствующие Ордена, для продолжения борьбы. Рыцари четырех Орденов обучались боевому искусству гораздо лучше, чем обычные воины, и в добавок посвящались в секреты Стирикума.

— Что за секреты Стирикума?

— Магия.

— Так и сказал бы сразу.

— Я и сказал. Будь внимательнее, Телэн.

— И что, Рыцари Храма выиграли войну?

— Они завоевали весь Рендор, и эшандисты в конце концов сдались. В начальную эпоху своего существования Воинствующие Ордена были довольно честолюбивы и начали делить Рендор на четыре части, герцогства. Но неожиданно пришла гораздо более страшная опасность с востока.

— Земох, — предположил Телэн.

— Точно. На несчастный Лэморканд без всякого предупреждения…

— Спархок! — резко крикнул Келтэн, — взгляни туда! — он указал на вершину близлежащего холма. Дюжина вооруженных всадников галопом неслась по направлению к ним через заросли папоротника-орляка. Спархок и Келтэн обнажили мечи и двинули коней навстречу опасности. Мгновение спустя к ним присоединился Кьюрик, потрясая булавой, которую он обычно возил привязанной к седлу. С другой стороны оказался Берит с тяжелым боевым топором в руках.

Двое пандионцев вклинились в самую гущу нападающих. Двумя взмахами меча Спархок свалил двоих, и еще одного сразил Келтэн, нанеся врагу несколько ударов, прежде чем тот успел опомниться. Здоровенный детина на вороной лошади попытался заехать к ним сбоку, но упал, с головой, размозженной булавой Кьюрика. Спархок и Келтэн оказались со всех сторон окружены атакующими, и их тяжелые мечи неистово взлетали и опускались, круша врагов, а снаружи в уже поредевший ряд всадников врубился своим тяжелым топором Берит. Те не смогли долго выдержать такого напора и несколько мгновений спустя выжившие пустились в бегство.

— Что, вернее кто это был? — спросил тяжело дыша Кьюрик.

— Позвольте мне догнать одного из них и расспросить, мой Лорд, — сказал Берит.

— Нет, — ответил Спархок.

На лице Берита еще отражалась ярость боя.

— Послушник не может вызываться идти добровольцем, — строго сказал Кьюрик, — по крайней мере до того, как он научится отлично владеть всеми видами оружия.

— Я и так хорошо владею им, Кьюрик, — горячо запротестовал Берит.

— Это не ты хорошо владеешь им, а плохо владеют эти люди, — охладил его пыл Кьюрик. — Ты слишком широко размахиваешься, Берит, и остаешься открытым для ответного удара. Когда мы приедем в мой дом в Димосе, я дам, пожалуй, тебе несколько уроков.

— Спархок! — крикнула Сефрения, остававшаяся у подножия холма.

Спархок поворотил Фарэна и увидел, как из придорожных кустов по направлению к Сефрении, Долманту и Телэну бегут пятеро человек в грубых одеждах стириков. Он выругался и пришпорил коня. Быстро стало ясно,