Кузнец - Андрей Сергеевич Ткачев

— Я согласен.

— Даже не сомневалась, — с важным видом кивнула Аня. — А можно еще одну скромную просьбу?

— Да, что? — тут же заинтересовался я, чуть приблизившись к ней.

— Эм, попроси этого парня на меня не глазеть, — Анна указала на Михаила, что стоял на крыльце и думал, что его из-за колонны не видно. Остальные-то слуги давно разошлись по своим делам и не отвлекали нас.

Достаточно было лишь строго посмотреть на парня, чтобы он скрылся из виду.

После мы с сестрой решили прогуляться по саду. Разговаривали о всяком, вспоминали детство, как мы шкодничали и как нам потом влетало. Сестра немного рассказала о своей жизни в Штатах, я — о себе. Потом она включила тяжелый рок и предложила мне послушать, уверяя, что ничего похожего мне еще не доводилось слышать. Позже мы встретили Юру.

— Вот, госпожа, это вам, — он неуверенно протянул Ане букет.

Обычные луговые ромашки, если бы не одно «но». На них сидело примерно двадцать бабочек «лимонниц» и синхронно взмахивали крыльями. Стоило Ане только протянуть руку, как они вспорхнули и сели ей на плечи.

— Это так необычно… В Америке мне никто не дарил букетов с бабочками, — она мило улыбнулась Юре и потрепала его по волосам.

Мальчик засмущался, что-то ответил и убежал. Вот дает, уже научился применять духовную связь на насекомых. Молодец, конечно, но надеюсь, он в самодеятельности не перестарается. Да и обычные насекомые, насколько я выяснил, не могли долго выдерживать подобных манипуляций, а это может сказаться на настроении мальчика. Надо будет предупредить его о такого рода экспериментах — только монстры из Подземелья могут выдержать подобное.

— Ром, ты же в курсе, что он… Как это по-русски?

— Приручитель? — подсказал я. — Больше скажу: он официальный слуга рода. Мой слуга.

— Знаешь, мне кажется, наши родственнички сильно тебя недооценивают, — пробежала по мне задумчивым взглядом сестра.

— Все возможно, но утверждать не возьмусь, — я загадочно улыбнулся.

* * *

Анна вернулась в гостиницу. Она набрала в джакузи горячей воды, добавила пены и соли, поставила рядом бокал с вином. Затем скинула с себя платье, надела любые красные наушники и включила тяжелый рок погромче. Все, что ей сейчас хотелось сделать — это расслабиться.

Девушка наслаждалась новым альбомом любимой группы. С закрытыми глазами она двигала головой музыке в такт. Выпивая это изысканное вино, представительница рода Черновых погружалась в нежные объятия пены и аромата спелых ягод.

Анна думала о Романе, он ведь совсем не был похож на старших — Геннадия и Максима. Эти двое даже не удосужились встретить сестру после столь долгой разлуки, они просто бесцеремонно позвали ее в Подземелье. Еще бы! Оба Черновых прекрасно знали, насколько Танцующая с мечами может быть полезна на нижних этажах. Каждый думал, что грех не воспользоваться такой возможностью.

«И все же я схожу вместе с ним в Подземелье, — подумала Анна, опустошая бокал. — Только сперва немного потренируемся…».

Девушка прекрасно знала, что Роман с его духовным молотом, все еще гораздо слабее старших братьев.

* * *

— Михаил, тут поступила жалоба от моей сестры.

Парень замер с мешком угля в руках.

— Я понимаю, Анна — прекрасная аристократка и великолепная мечница, но необязательно так нагло глазеть, — я хлопнул его по спине, а то он бы так и стоял, а горн остывал.

— Извините, Роман Иванович, не повторится. Просто это же Танцующая… сложно удержаться.

Мы с помощником продолжали работу с вчерашней заготовкой из необычного сплава. Я ковал из нее меч, он уже приобретал форму, но меня не покидало странное чувство — что-то не то. Необычные ощущения, так бывает, когда после сложного рейда не можешь найти, например, обычную ручку, а она в руках. Отдых ведь нужен не только мышцам и связкам, но и мозгам.

По итогу из нового сплава ничего толкового не вышло. Меч получился, но не больше. Я смотрел на него и понимал — это все равно, что сделать щит из стекла. Вот такие у меня были ощущения от этого результата, пусть и внешне все было вполне нормально, но опыта из прошлой жизни не хватало, чтобы дать этому объяснение. Я никак не мог понять, что именно упускал и в какую сторону нужно двигаться.

Я отпустил Михаила на тренировку, а потом приехала Анна. Она была в бирюзовом спортивном костюме, на ее лбу красовалась черная спортивная повязка. Любимый атрибут моей сестры — красные наушники — тоже был с ней.

Уже через пять минут после небольшого перекуса мы отправились на совместную тренировку. Я был только «за», а сестре жутко не терпелось посмотреть, чему научился ее младший брат, как она сама говорила. И у нее было только одно условие, во время тренировки нужна максимальная серьезность, все баловство — в сторону.

— Я использую духовный молот в бою, как вспомогательное оружие, — объяснил я, на мой взгляд, важное уточнение.

— Это неважно, мы сейчас будем отрабатывать не боевые навыки, а улучшать духовную связь.

— Хорошо, как скажешь.

Развитию и укреплению духовной связи меня никто и никогда не учил — все сам. Последние годы два я только и делал, что слушал всяких зануд, которые думали, что знают, как правильно впервые призвать духовное оружие, каким-то образом настроиться на это. Может, и знали, вот только с призывом оружия это обучение закончилось.

Сестра сделала шаг в сторону. Она грациозно взмахнула руками и в них молниеносно вспыхнули мечи с односторонней заточкой на изящно изогнутых клинках, небольшие рукоятки идеально лежали в женских руках. Парное духовное оружие — это нечто невероятное! Причем духовные ятаганы материализовались настолько быстро, что, казалось, будто бы сестра держала их уже давно, просто они были невидимыми.

— Чего ты так удивляешься? — спросила она, вращая мечи в кистях. — Скоро тоже так сможешь. Давай, показывай молот.

Вытягиваю руку вперед. Она еще не полностью выпрямляется в локте, как пальцы нащупывают приятную прохладу духовной стали. Молот материализовался так быстро, как только я мог это сделать.

— Для твоего возраста… — очень пристально следила за моими действиями Аня. — Ты ведь ни с кем не занимался? Неплохо, я бы даже сказала: хорошо!

Сестра развеивает парные ятаганы и с ничем не прикрытым любопытством рассматривает молот. Она трогает его, стучит по нему ногтями и в целом охотно изучает любопытное оружие. Затем спрашивает о том, как я его использую в бою. Рассказываю в