Осенний марафон - Александр Романов

Но вот что они откажутся лезть в мешок… Этого уже я никак не мог уразуметь. Просто наотрез. Причем наиболее категорически эту позицию выразила Элизабет, чего я ожидал меньше всего.

Пашка-то — ладно. Я его, как теперь известно, практически завербовал в кондотьеры. То есть — он как-то более-менее сознательно влез в сие приключение.

А вот моя вольноотпущенница-то? Насквозь ведь городская жительница. Кроме своего Чикаго да пляжа Малибу — или куда там они ездят? — ничего больше в жизни не видела.

Самое, казалось бы, ей то — вернуться как можно быстрей домой. Так ведь нет! Почти истерика приключилась, когда я пробовал настаивать. Ни в какую! Вплоть до обвинения меня в том, что желаю от нее избавиться.

Ага…

То есть я-то, конечно, желаю… И, может быть, засунул бы ее в мешок силой. Да и Пашку тоже, если уж на то пошло.

Но…

С Тэнко и Цуки-то тогда — что?

Если Пашку с афроамериканкой я еще худо-бедно представлял, куда отправить, то этих… И куда они попадут в таком случае?

А если дети со мной остаются…

То и Элли пригодится. Она с ними хорошо управляется… Действительно хорошо, я бы свихнулся возиться. Собственно, мне без нее в этом вопросе не обойтись.

А под это дело сгодится и Пашка… И на подхвате, и как охранник, пока меня нет рядом. Да и вообще, если честно признаться, не хотелось мне снова оставаться одному в этом мире.

В общем — уговорили они меня.

Вот теперь и получаю…

Впрочем — чего мне одному мучиться?

Я вкратце пересказал Морозову содержание своих сомнений. До этого-то вслух речь шла только о поиске украденных детей. И в общем смысл в этом был…

Но вот сейчас… После того как Беран себя непонятно повел в Державе… Может статься, что Пашке и в самом деле следует знать более подробную версию.

Морозов не особо удивился услышанному. Можно даже сказать, совсем не удивился. А наоборот: удивил меня.

— Что, — спросил он, присев на поручень. — Думаешь, это еще один такой же, как ты? Джинн?

— А что еще остается? — пожал я плечами.

— Ну… — протянул Пашка. — Я не Пушкин, я не знаю… Вот только откуда он вдруг взялся? Тоже из бутылки вылез?

— Прямо сейчас? — спросил я. — Или все же несколько раньше?

Пашка подумал.

— По идее получается, что раньше. И намного. Слишком уж хорошо для новичка ориентируется. Но тогда непонятно — где он все это время был и чем занимался. И зачем объявился здесь именно сейчас.

— Ну для ответа на последний вопрос слишком много совпадений…

Пашка покосился на меня. Хмыкнул:

— Мания величия определенно просматривается… Хотя основания для того, конечно, есть… И что — другая сторона решила ввести в дело свой последний козырь? Как у этой твоей Рэры?

— Ага: в случае введения одной стороной в игру Серого Ферзя вторая сторона имеет право ввести в действие его противника. — Я по возможности старался говорить бодро: Пашка опять попал в самое больное место. — Как его там? Гремилькар, кажется?

Но цитату оценить оказалось некому…

— Чего? — озадаченно моргнул Морозов.

— Да это из книжки одной… — пришлось мне ограничиться бормотанием. — Как раз на нашу тему… Только вот, боюсь, нет тут никакой другой стороны.

— Это почему это?

— Да просто по факту. Ни на какую «сторону» тот же Стас ну совершенно не смахивает… Он больше на дежурного оператора похож. Сидит, следит за процессом… А больше и некому.

— Ну тебе видней… — с сомнением согласился Пашка.

— Да ему явно нет дела до интриг в каком-то тьмутараканьем королевстве! — Я пожал плечами. — Это по всему нашему с ним разговору видно было. Вот домой, на Землю — он меня отправить хотел…

— Так, может, это он и устроил тогда? — предположил Морозов.

— В смысле? — посмотрел я на Пашку.

— Да чего «в смысле»? — Он ответно посмотрел на меня. — Увидел, что ты не чешешься с отправкой, да и послал человечка. С целью изловить тебя и засунуть в мешок. Вместе с твоими сопланетниками… А то понаехало нас тут, понимаешь!..

— Да ну! — не согласился я. — Уж больно способ дурацкий… Как бы левой ногой за правым ухом… Все куда проще можно было сделать. Мы же с ним как нормальные люди договорились. Мог бы спокойно так же и сейчас.

— Ты ему настолько веришь? — ухмыльнулся Пашка.

Ну в общем нельзя сказать, что у него не было оснований так думать… Он-то Стаса не видел. Но… Ну никак Стас в это дело не вписывается!

— Да не стал бы он так действовать! Похищения, заложники… Зачем? Да и не может он сюда никого послать… Мог бы — давно послал. Еще в прошлый раз.

— Ну разве что… — протянул Морозов задумчиво, — Хотя я в основном-то имел в виду не это, а то, что другой стороны тут нет… С чего бы?

— Да не вел бы он себя так при наличии этой самой стороны!

— Да ладно, не горячись! — остановил меня Пашка примирительно.

— Так непонятно же! Как тут не горячиться? А у нас время не резиновое — сам же знаешь!

— Так и я про то же…

Я замолк и посмотрел на Морозова:

— О чем ты?

— Да про другую сторону! Кого вы в предыдущей заварухе уделали? Про старшего-то сына ты забыл, что ли?

Упс… Ластура-то сгинул куда-то.

— Ну… — сказал я. — А при чем тут старший сын?

— Так, судя по всему, он главным остался после того, как вы Обеца грохнули и Крунир освободили.

— Ну и?.. — повторил я.

— Ну так собрал он остатки оборотней этих, да и решил все переиграть, — предложил Пашка. — А?

— Как? Как переиграть-то? Восстание, что ли, поднять против Дарека?

— А почему нет?

— Да его ж раскатают! Как блин! Что у него для этого осталось?

— А если что-то осталось? — Морозов, похоже, не собирался отказываться от этого варианта. — Вы ведь, как я понял, тотальную зачистку не производили. Так — разбили только столицу Обеца.

Ну в принципе Пашка был прав. Прочесывания не производилось. Да и с чего бы, если на сторону освободителей перешло чуть не все население секретного королевства? Хотя…

Мне вспомнился бой за ясельных. Кто-то и в самом деле должен был суметь уйти из Обецовых живодеров… Только вот вряд ли они решат признавать Ластуру за главного. Да и толку-то с того?

Хотя…

Это я думаю, что толку никакого. А если вспомнить, что мне говорили по поводу суда над Ластурой? Что он настолько значимая фигура, что судить его может только суд равных…