Королева умертвий - Ярослав Хабаров

(Кстати, Эгертон так и не выяснил одного обстоятельства, а именно — некоторые жабоиды рождались на свет совершенно как люди, то есть от отца и матери, некоторые — вылуплялись из жабьей икры, оплодотворенной магическим способом, а были и такие, что появились в результате экспериментов. Разницы между ними Эгертон не улавливал, хотя она, несомненно, имелась.)

— Ты должен стоять передо мной навытяжку! — сказал Эгертон.

Жабоид встал, сложил лапки на груди.

— Так? — спросил он.

Эгертон только махнул рукой:

— Ладно, будь по-твоему. Раскрой рот да пошире.

Жабоид покрепче сжал губы.

— Это еще зачем? — подозрительно осведомился он.

— Ты задаешь вопросы? — грозным тоном осведомился Эгертон.

Шэрна поморгал растерянно.

— Ну да, — сказал он наконец. — А что? Это тоже нельзя?

— Нельзя!

— Ладно, не буду. А зачем я должен раскрывать рот?

— Ты его уже и так раскрыл, чтобы задавать вопросы, которых не должен задавать, — напомнил Эгертон.

— А! — обрадовался жабоид. — Так бы и сказал. Чтоб задавать вопросы, да?

— Да, — ответил Эгертон и, дождавшись, чтобы Шэрна разинул пасть пошире, желая спросить еще о чем-то, положил ему на язык черные камни.

— Ой! — сказал Шэрна. И проглотил их. Он всегда глотал все, что оказывалось на его языке.

— Отлично.

Эгертон взял его за плечо. Шэрна с подозрением посмотрел на руку мага, лежавшую на его плече.

— А теперь вот что. Ты спустишься с этой горы и пойдешь в долину. Помнишь долину?

— Где река? Помню. Оттуда мои родственники, — сказал Шэрна.

— Вот видишь, как удачно все складывается, — подхватил Эгертон. — Ты отправишься к своим родственникам.

— Ой, эта штука жжет мои внутренности! — забеспокоился вдруг Шэрна. — Та штука, которую ты мне дал и которую я проглотил! Она кусается!

— Поэтому ты и не должен останавливаться в долине, — продолжал Эгертон. — Ведь твои родственники не смогут тебе помочь. А эта штука — она и вправду кусачая.

— И грызучая, — добавил Шэрна жалобно.

— И грызучая, — согласился Эгертон. — Вот причина поспешить. Ты должен добраться до Соултрада и найти там дом Тегамор. Она живет в богатом квартале. Тебе понравится.

— Я не понял, — сказал Шэрна. — Кто такой Тегамор?

— Тегамор — женщина, она, — поправил Эгертон. — Магиня из Черного Ковена. Очень могущественная. Младший магистр. Она знает, что делать с той штукой, которую ты проглотил.

— А что с ней делать? — спросил Шэрна.

— Она знает.

— А ты знаешь?

— Может быть, и знаю, но не скажу. Ты должен добраться до госпожи Тегамор. Тогда все решится.

Шэрна молчал некоторое время, как будто обдумывал услышанное. Его маленький жабий мозг с трудом вмещал все эти странности. То есть он понял про Соултрад и женщину по имени Тегамор, но не понял главного: почему все это случилось и что теперь будет.

Наконец ему показалось, что он что-то понял, и он спросил:

— А что решится?

— Важное, — ответил Эгертон, — Иди.

— Куда? — Он заупрямился, — Куда я должен идти?

— В Соултрад.

— Зачем?

— Найти Тегамор.

— Зачем?

— Чтобы все решилось.

— А что решится?

— Все, — сказал Эгертон. — Иди.

Шэрна понял, что человек-маг опять его переиграл. Что ж, это только закономерно. Недаром его назначили командиром. Наверное, он знает. Возможно, узнает и Шэрна. Странно ведут себя эти камни у него в животе. Они нагреваются все сильнее.

Шэрна вышел из замка. Его остановили только один раз, но он сказал, что действует по приказанию командира и что должно решиться нечто такое важное, что никому этого знать нельзя… Сила убеждения жабоида подействовала на стражника, тем более что жабоиды гораздо сильнее скелетов и могут при желании разнести их косточки просто в пыль. И потом челюстями, челюстями!.. Поэтому-то Шэрну и остановили только один раз, понятно?

* * *

Тегамор знала, что ее неразлучный друг-враг задумал что-то необычное. Она улавливала его настроение — странно, давно уже Эгертон не был в таком приподнятом состоянии духа. Обычно он воспринимался ею как нечто подавленное, мрачное. Но сейчас он явно воспрял. Тегамор пыталась понять, как относиться к этой перемене и чего ожидать: очередной серии провокаций или наконец-то удачи. Сейчас ей хотелось отделаться от Эгертона не меньше, чем ему — от нее; и все же она предпочитала держать его в руках. Любой ценой, чего бы ей это ни стоило. Даже если эта цена будет возрастать с каждым днем. Маги — народ ненадежный, эгоцентричный, каждый занят лишь собственным проектом.

Жабоид постучал в ворота ее дома посреди ночи. Тегамор не хотела никого впускать. Слуги долго ходили взад-вперед, то приближаясь к двери, то отскакивая от нее. Госпожа почивала в своих покоях, и тревожить ее вопросами никто не решался. Но стук становился все настойчивее, и в конце концов один из прислужников решился открыть.

То, что стояло на пороге, испугало всех. Мускулистое широкоплечее и кривоногое создание с очень большой, покрытой бородавками головой, сидело на корточках и тихо завывало. Из живота существа валил зловонный дым, как будто внутри у него горели угли.

— Впустите, — потребовало существо.

Слуга, который открыл дверь, теперь горько раскаивался в своем порыве. Он пытался отпихнуть жабоида ногой и при этом изо всех сил тянул дверь на себя. Жабоид безмолвно рвался внутрь дома.

Наконец тупая мощь одолела отчаяние, и существо ввалилось в большой темный зал — на нижний этаж дома Тегамор. Оно прыгнуло, село на задние ноги, которые были непропорционально крупнее рук, дунуло, и сразу же загорелось несколько факелов.

— Где Тегамор? — квакнул Шэрна. — Где эта женщина-маг? Тегамор! Мне надо Тегамор!

— Госпожа изволит отдыхать, — пролепетал слуга, отступая от огнедышащей твари. — Госпожа не изволит принимать. Она вообще не…

Неожиданно взревев, Шэрна отшвырнул слугу так, что тот ударился головой о стену и затих — бедняга потерял сознание. Жабоид помчался вверх по лестнице, а шлейф вонючего дыма тянулся за ним, так что казалось, будто в доме начался пожар.

— Тегамор! Тегамор! — орал жабоид.

Госпожа изволила проснуться.

Она изволила сильно прогневаться.

Ее рассердил и немножко напугал запах, доносившийся с лестницы. В конце концов, не одеваясь, Тегамор вышла посмотреть — что происходит.

Жабоид налетел на нее со всего маху и обжег ее нежную кожу. Магиня отшатнулась.