Враг всего сущего - Дмитрий Дашко

В голову лезла разная ерунда. Вспоминалось детство, проведенное почти на таких же полуразрушенных улицах, но даже в самый лютый мороз они казались гораздо теплее стен сиротского приюта, в который меня определили практически сразу после рождения. Редкий день обходился без того, чтобы кто-то из детей не получил порцию розог или не провел несколько часов, стоя коленями на сухом горохе. С тех пор я возненавидел казенные костюмчики серо-мышиного цвета, полные издевки глаза воспитателей, срывавших на нас плохое настроение, и баланду, похожую на тюремную похлебку, разве что порой в ней по большим праздникам плавали маленькие кусочки мяса.

Попрошайка остановился. Впалые щеки болезненно задергались.

— Вот дом, про который я рассказывал. — Он с опаской, словно боялся, что его заметят, указал на ветхое двухэтажное строение с относительно целой черепичной крышей и следами отвалившейся штукатурки на стенах. — Ищите там. Если что, вы меня не видели и я вам ничего не говорил, — торопливо пробормотал нищий.

— Спасибо, можешь идти, — сказал я.

— Прощевайте, — откланялся нищий.

Дом был обжитой. В нем кто-то находился несколько дней — чувствовалось сразу. Обитатели готовили еду, о чем явственно говорил запах, шедший из второго окна справа на первом этаже. Оно не было заколочено или заставлено досками. Очевидно, использовалось и в качестве запасного выхода. Однако тех, кто за ним находился, не видно — мешала грязная дерюжка, использованная вместо занавески.

Мы стремительно перебежали перекресток и встали спиной к стене. Я вслушался в разговор за окном. Говорили двое, причем на эльфийском. Один явно с нетипичным для эльфов пылом пытался что-то втолковать собеседнику. Я могу перекинуться на эльфийском парой фраз, но беглая речь мне, увы, не по зубам, поэтому пришлось уступить место Лигрелю.

— Ругаются, — тихо прошептал он. — Тот, который говорит громче, предлагает убить человека, как ненужного свидетеля.

— Это он Герхарда, что ли, имеет в виду?

— Наверное, — пожал плечами друг. — Ага, второй отвечает, что обещал оставить человеку жизнь. Да, точно, речь идет о Герхарде — он назвал имя. Пора уходить. Все дела сделаны, и ничто их не держит.

— Можешь определить, сколько их внутри? — спросил я.

— Слышно двоих, — произнес Лигрель. — Но в глубине комнаты еще есть кто-то. Он явно занимается с оружием — крутит мечом мельницу.

Как друг умудрился расслышать с такого расстояния звук не сильнее комариного писка — загадка!

— Как будем брать? — задал я главный вопрос.

— Лучше поодиночке, — прошептал Лигрель. — Если это действительно хиджи, с ними придется повозиться. Пятеро на двоих — чересчур.

— Шестеро, — поправил его я. — Не забывай о Герхарде. Он бывший офицер и умеет держать оружие в руках.

— Бери его на себя. Я займусь сородичами. Пока жив хотя бы один хиджи, моему Дереву покоя не будет.

— Не будем ломиться напропалую, — предложил я. — Есть идея.

— Какая? — живо откликнулся Лигрель.

Минуты две ушло на обсуждение плана, пока не утрясли все детали. Он был одновременно и дерзок, и прост.

Я, изображая пьяного, на гнущихся ногах подошел к входной двери, громко постучал и заплетающимся языком произнес:

— Эй, Хильда, открывай! Это я, Гарри.

Тишину, установившуюся в доме, можно было резать ножом. Наконец кто-то негромко сказал:

— Кого там нелегкая принесла? Альри, сходи проверь.

Если Альри — тот самый высокий эльф, что убил Никавери, я пропал. Осталось надеяться на удачу, и она не подвела. Дверь потихоньку отворилась, высунулось угрожающее лезвие короткого эльфийского меча.

— Тебе чего надо? — спросил эльф.

Он говорил с легким присвистыванием, характерным для человека, у которого не хватает нескольких зубов.

— А тебе чего? — сделав недоуменное лицо, произнес я. — Тут подруга моя живет, Хильда. Я к ней пришел.

Эльф что-то крикнул своим, в ответ послышались смешки. Его товарищи явно подтрунивали над недалеким человеком, перепутавшим дом. Напряжение спало, на что мы, собственно, и рассчитывали. Какими бы мастерами ни были хиджи, им сложно постоянно держаться начеку. Так, во всяком случае, говорил Лигрель. Поскольку опасность оказалась мнимой, эльфы позволили себе расслабиться. Альри засунул меч в ножны и не без ехидства заявил:

— Нет здесь твоей Хильды. Проваливай, пока цел.

— Хорошо, хорошо, — поспешно заверил я, и вдруг, распрямившись, как заведенная пружина, нанес один-единственный удар кинжалом по горлу.

Эльф был тренированным убийцей, быстрым, как ветер, с прекрасной реакцией, но он все равно не успел ничего предпринять, лишь захрипел, схватился за горло и рухнул. Путь в недра дома открыт.

Первым влетел Лигрель. Стрела уже покоилась на натянутой тетиве складного лука и сразу нашла мишень. Хиджи, нелепо взмахнув руками, рухнул с низкого колченого табурета: Лигрель разил насмерть.

Скрытый в глубине дома эльф, фехтовавший дотоле с невидимым противником, ринулся к нам. Он достиг Лигреля за два гигантских прыжка, в воздухе сверкнула отточенная сталь клинка. Друг крутанулся на месте, мелькнула нога, обутая в остроносый сапожок. Каблук угодил прямиком в челюсть. Послышался хруст, словно наступили на пачку печенья. Кровь вперемешку с остатками зубов фонтаном забрызгала стену, хиджи снесло в сторону. Больше он не вставал.

Один эльф бросился ко мне, вооружившись обоюдоострым ножом. Я не самонадеянный субъект и прекрасно понимаю, что в схватке с тем, кто всю жизнь учился убивать и в чем достиг определенных высот, долго не выстою. Что там Брутс говорил про балансировку кинжала? Пришла пора проверить. Уж что-что, а метать кинжалы сержанты, инструкторы полка Диких Псов, умели, а я когда-то был не самым плохим инструктором в учебке. Едва заметное движение правой рукой, и острие, пролетев три метра, угодило прямиком в лоб хиджи, пробив череп.

Лигрель дрался с тем, высоким, что убил Никавери. Силы бойцов были примерно одинаковыми, но я почему-то твердо знал: друг справится и без моей помощи.

Лигрель встретил врага кинжальным выпадом, однако рука угодила в пустоту: лезвие лишь разрезало воздух. Хиджи с легкостью ушел от удара и теперь норовил дать сдачи. Соперники закружили. На каждый выпад Лигреля враг откликался быстрой контратакой. Друг блокировал, и все начиналось сначала. При этом поединщики не забывали крутить сальто, садиться на шпагат и делать еще тысячу различных акробатических элементов, вроде пробежки по стене, с последующим приземлением на ноги за спиной противника. Нет, поначалу это кажется эффектным, но когда действо затягивается… Я устал глядеть на их пируэты. Может, пальнуть из пистолета? Хотя, не стоит, я же не хочу привлечь сюда половину Трущоб — уж тогда нам точно не выбраться отсюда живыми.

Хиджи пытался нащупать брешь в обороне Лигреля, пока безуспешно. Я решил, что поединок двух мастеров продлится до вечера, и запасся терпением, жаль бутербродов не прихватил, но стоило только об этом подумать, как схватка закончилась. Лигрель поднырнул под соперника и нанес короткий удар снизу вверх в область паха. Противник схватился за низ живота и дико заорал: кинжал Лигреля распорол брюхо и деликатные части тела. Сквозь расставленные пальцы рук потекла густая и вязкая жидкость, окрашивая нижнюю часть камзола хиджи и штаны в темно-красный цвет. Лигрелю стало жалко хиджи, и он добил его вторым ударом.