Наследник Осени - Тодд Фэнсток

Хватит! Брофи сел, потом соскочил с кровати. У него есть дела. Доверять королеве нельзя. Она использовала его, и долго так продолжаться не может. Оссамир ведет какую-то свою игру – игру, надо признать, не лишенную приятности, – а он даже не знает правил. Пока.

Ситуация складывалась так, что в данный момент его пребывание в Физене может быть полезнее возвращения в Огндариен.

Если королю нужен всего лишь свободный проход через огндариенские шлюзы, не исключено, что ему, Брофи, удастся договориться о каком-то компромиссе и спасти родной город от рабства. Но для этого он должен принять участие и победить в кровавой игре.

Ночью, в пылу любовных утех, он дал королеве такое обещание. Что сделано, то сделано. Если Беландра отразит нападение и удержит Огндариен в своих руках, его жертва останется незамеченной, но если город падет, у него, может быть, появится шанс предотвратить худшее.

Прежний план – проникнуть тайком в Огндариен и пройти испытание Камнем – подождет. Прежде чем заняться Креллисом, нужно разобраться с Девятью ступенями.

Брофи подошел к шкафу и торопливо оделся. Дверь в комнату была приоткрыта. Оссамир сдержала слово. Участник состязаний должен иметь право свободно передвигаться по городу.

Он перевел дыхание и распахнул дверь. В коридоре стоял всего один стражник. Высоченный, вдвое шире юноши солдат замер, вытянувшись по струнке и глядя строго перед собой. Брофи он, казалось, даже не заметил. Обезьяны, считавшиеся элитными мечниками, занимали довольно высокое положение в военной иерархии Физендрии. Они стояли на шестой ступени, и выше были только соколы-офицеры и львы-генералы.

Оставив дверь открытой, Брофи зашагал по коридору. Гвардеец пропустил его на два шага вперед и двинулся следом. Брофи остановился. Стражник тоже. Брофи отступил – солдат попятился. Да, не отвяжешься.

Народу в коридоре было немного. Мимо прошли несколько богато одетых физендрийцев. Одни с интересом разглядывали чужака, другие и бровью не повели. Разумеется, никто не остановился, никто не пожелал вступить с ним в разговор или хотя бы поприветствовать.

Брофи шел по коридорам, стараясь запоминать все их повороты и изгибы, чтобы при необходимости сориентироваться самостоятельно. Большинство дверей были заперты, а за теми, что открылись, находились пустые помещения. Ему попался большой обеденный зал, несколько спален и один рабочий кабинет.

Дверь в кабинет была распахнута. Брофи заглянул в комнату и уже собрался идти дальше, как вдруг заметил кое-что в высшей степени любопытное: выложенную на огромном столе диораму. Подойдя ближе, он понял, что перед ним подробная и необычайно точная диорама Огндариена.

Солдат вошел вслед за ним.

Творцы диорамы подошли к делу основательно: шлюзы Свободного города, крепостные стены, даже Шпиль были воссозданы в мельчайших деталях и с необыкновенной дотошностью. Гофрированный кусок синего шелка представлял Великий океан на западе и Летнее море на востоке. Крохотные кусочки голубого гранита показывали расположение зданий. Прекрасная и жутковатая картина. Создавали ее явно не ради удовлетворения праздного интереса. Это была военная карта. Сотни фигурок в красной форме физендрийских солдат сгрудились у основания Водной стены. Сотни фигурок в коричневой форме фарадских солдат подпирали Карьерную стену. Бухта у Мельничной стены кишела голубыми корабликами. Трехконечная звезда на малюсеньких парусах указывала на их принадлежность Огоггимской империи.

Фандир намеревался атаковать Огндариен силами двух армий с севера и юга и флота с запада. Такой план мог сработать. Точнее, только такой план и мог сработать. Город выдержал бы любую осаду, но только не в условиях полной блокады.

Как удалось Фандиру склонить на свою сторону Фарад? Физендрийцы ненавидели северных соседей еще сильнее, чем огндариенцев. Что же подвигло их объединить силы?

Впрочем, ответ был очевиден. Стремление к победе и понимание того, что достигнуть ее можно только сообща. Опираясь на поддержку империи Огоггима, они могли наконец осуществить давние мечты, захватить Свободный город и разделить плоды успеха. Вместе они рассчитывали совершить то, чего никогда не добились бы порознь.

Боковая дверь открылась, и в комнату вошел высокий, крепкого телосложения мужчина в наброшенной на плечи красной с золотом мантии, низ которой стелился за ним по полу. Золотые нарукавники украшала вышитая эмблема в виде огненно-красной птицы. Лицо его показалось Брофи странно знакомым: каштановые, с рыжинкой волнистые пряди достигали плеч, темные глаза горели знакомым пламенем. Добавить бороду, подчернить волосы – и получится Креллис.

Великан был не кто иной, как Фандир, король Физендрии.

Брофи застыл на месте. Перед глазами невольно встала другая картина: обнаженная фигура припавшей к королю женщины. Той, что прошлой ночью терзала и его чресла.

– Ну и ну! – воскликнул король, демонстрируя крепкие белые зубы. Его гулкий голос наполнил всю комнату. – Вот уж сюрприз. Обычно я не принимаю гостей так рано. Сейчас, как видишь, у меня иные планы.

В следующее мгновение оказавшийся за спиной Брофи солдат выхватил меч и, повернув клинок плашмя, ударил юношу по ногам.

– На колени перед королем!

Брофи вскочил, но едва повернулся, как лезвие оказалось уже у него под подбородком. Он отпрыгнул за диораму. Охранник из обезьян, скрипнув зубами, последовал за ним.

Фандир рассмеялся.

– Я бы на твоем месте сделал так, как говорят. Иначе он просто перережет тебе горло.

Солдат уже стоял между ним и королем. Брофи бросил взгляд на открытую дверь. Нет, не успеть.

– На колени! – повторил обезьяна.

Брофи нехотя подчинился. Гвардеец тут же оказался у него за спиной.

– Поцелуй подол королевского платья!

Выбирать не приходилось. Случившееся потрясло Брофи. Неужели правители Физендрии полагают, что таким образом можно внушить людям уважение к себе? Неужели думают, что угрозой оружием можно добиться верности?

– Молодец, малыш. – В голосе Фандира явственно проступили интонации Креллиса. – Самосохранение прекрасное качество. – Он помог юноше подняться.

Эх, если бы у него было оружие. Один точный удар, и с войной было бы покончено. Он бы, пожалуй, попытался выхватить у короля меч, но присутствие обезьяны ставило на этом плане крест.

– Идем, прогуляемся, – сказал Фандир.

Брофи ничего не оставалось, как последовать за братом Креллиса. По ноге, там, где ее коснулся меч гвардейца, стекала струйка крови. Стражник по-прежнему держался в двух шагах за спиной, бесстрастный и молчаливый. Его незримое присутствие действовало на нервы. Брофи переполняла злость – никогда еще его не подвергали столь унизительному обращению.

Крутые, вырубленные прямо в скале ступеньки спиралью уходили вверх, и лишь на последней Брофи обрел наконец дар речи.