Медный страж - Александр Прозоров

Олег, у которого если что и завалялось, то разве пара монет, пожал плечами:

— Какие такие колечки?

— А вот такие… — Торговка чуть приподнялась, сунула руку под юбку и вытащила нитку с нанизанными на нее разноцветными бисеринками. — Ты, никак, чужеземец из краев зело дальних, коли не знаешь?

— Эти? — удивился Середин. — Ну, этого добра у нас на ладье должно быть изрядно. Сейчас вернемся.

Любовод, как он помнил, мешочки бисера с собой для торга брал. Олег быстрым шагом добрался до кораблей, где под прикрытием навесов отсыпалась большая часть судовой рати — без поясов с оружием, но подложив под спины добрые крепкие щиты. Кособокий приказчик стоял за прилавком, и ведун подманил его к себе:

— Бисер есть?

— Как же не быть, — кивнул он. — Девки это баловство любят.

— Отсыпь мне горсть.

— Дык, хозяин, — не понял тот. — Коли берешь — мешочек брать надобно.

— Мешок не надо. Надо десятка два.

— Как скажешь, хозяин, — покачал головой приказчик, полез куда-то вниз, потом поднялся с полотняным мешком, развязал, запустил туда пальцы и отсыпал Олегу в ладонь несколько щепоток.

— Спасибо. Ну пойдем, малышка, посмотрим, на сколько этого для тебя хватит.

Увидев бисер, торговка оживилась, отсчитала себе десять штук, потом одну из стекляшек лизнула языком, набрала полную грудь воздуха и на долгом протяжном выдохе завопила:

— Рятуй-й-йте-е-е-е!!!

Будута, подпрыгнув, кинулся наутек — но кто-то подставил ему подножку, добрые люди кинулись на упавшего паренька и быстро его скрутили. Олег с Урсулой, вины за собой не чувствуя, никуда не побежали, и потому их никто не тронул.

— Ратуйте!!! — продолжала вопить тетка. — Кольца поддельные суют. Помогите!

Но вскоре через собравшихся зевак вперед протиснулся гладко выбритый мужчина, кудри которого перехватывал кожаный ремешок с височными кольцами — небольшими, из обожженной глазурованной глины. На кольцах была выдавлена свастика, и, видимо, поэтому страж порядка считал возможным обходиться без оружия. На перехватывающей рубаху с алой вышивкой пеньковой веревке не болталось даже привычной ложки — в чехольчике или без.

— Случилось чего? — поинтересовался мужчина.

— Вот, кольца поддельные суют! — Тетка протянула ему бисерину. — Утопить их надобно, дабы другим неповадно было.

Олег от подобной угрозы не ощутил почему-то даже беспокойства. С саблей среди безоружной толпы он чувствовал себя, как волк в крольчатнике.

Страж порядка попробовал бисерину языком, сплюнул:

— Не каимовское кольцо. Кто сбывал? Этот?

Будута отчаянно замотал головой, тетка тоже начала тыкать пальцем па Олега.

— Чужеземцы мы, мил человек, законов ваших не ведаем. Спросила дура эта плату бисером, мы им и заплатили.

— Каким еще «бисером»? — поморщился мужчина. — Вот кольцо обычное, а вот то, чем ты платить собирался.

Олег взял две одинаковые с виду бисеринки. Прикоснулся языком к одной, потом к другой. Первая слегка покалывала язык, словно полуторавольтовая батарейка. Вторая была никакой. Даже не холодной.

— Вины тут за нами нет, мил человек, — вернул обе стекляшки ведун. — Кто же знал, что у вас бисер такой необычный? Нам показали, какую плату хотят…

— То мы сию минуту прознаем, — повернулся мужчина. — За мной идите.

В сопровождении толпы любопытных Олег и Урсула дошли до бронзовой статуи — Будуту добрые люди доволокли. Здесь страж порядка повернулся:

— Становись под Покровителя.

Олег, потерев испуганно заполыхавшее запястье, сделал шаг и замер, медленно опустив руку на рукоять сабли. Вокруг воцарилась тишина. Потом кто-то, кашлянув, прошептал:

— Медная…

Ведун поднял глаза вверх. Да, дочка великого Раджафа держала в руках медную чашу. Неужели раньше никто не замечал?

— Выходи, — махнул ему страж порядка и указал на девушку: — Теперь ты вставай.

Невольница заняла место под чашей, потопталась, отодвинулась в сторону.

— Теперь этого ставьте, — махнул рукой на холопа мужчина.

Заботливые руки придали Будуте вертикальное положение, толкнули к скульптуре… Толпа охнула — у всех на глазах красная, как осенний лист клена, чаша стремительно начала приобретать желтоватый отлив, пока не превратилась в чистое золото.

— Торговка где? — прихватив холопа за ворот, закричал страж порядка. — Сюда смотри! Этот тебе кольца поддельные совал?

— Да нет, что же я, ослепла совсем? Вон тот давал, с мечом разбойничьим.

— Ладно, ступай отсель, — вздохнул мужчина. — Слушайте меня, вы двое. Покровитель умысла злого у вас не заметил, вины не почуял. Посему вас отпускаю. Осторожнее с деньгами впредь будьте. А ты, плюгавый жулик, нечто нехорошее задумал да свершить не успел. Посему топить тебя пока не за что, и ты еще раз подумать можешь. Вот и думай, коли шкура дорога. Пошел вон!

— К ладье пошел, — негромко уточнил ведун и сжал невольнице ладонь. — А тебе, малышка, не повезло. Нет у нас нужных колец. Да и не тянет меня больше к этой скандалистке.

— И меня, — довольно улыбнулась девушка. — Зато я теперь знаю, что мы никогда не расстанемся, господин.

«Девочка! — поймал себя на неожиданном изменении мыслей ведун. — Девочка, а не девушка! Рано ей еще об этом думать. В ее возрасте на Руси еще не всякая девица замуж выйти успевает…».

И он начал решительно проталкиваться через толпы покупателей к берегу.

Неожиданное приключение заняло немало времени — Любовод, как оказалось, уже успел изрядно расторговаться. С берега пропали все бочонки с вином, многие тюки тканей, больше половины бочек с салом. Время от времени к кривобокому приказчику подходили потные моряки, передавали приказы купца, подхватывали то мешок, то бочонок и уходили обратно в плотную толпу, чтобы вскоре вернуться снова.

— На борт полезай, — дал холопу подзатыльник Олег. Присел на берегу, зачерпнул воды, умылся, вернулся к навесам: — Помощь нужна?

— Пока нет, хозяин, — вздохнул приказчик. — Видишь, не берут тут ничего. Токмо Любовод на бойком месте расторговывается.

— Коли кто кольцами захочет расплачиваться, на язык пробуй. Настоящие покалывают, как иголочкой. Все прочие — поддельные.

— Сделаю, хозяин.

Новгородский купец вернулся только во второй половине дня, весь красный, как после парной, с неестественно прямой спиной. Страшными глазами указал на свою ладью. Ведун понимающе кивнул, поднялся по сходням вслед за ним, вошел в каюту, затворил за собой дверь. Любовод сделал глубокий выдох и вытянул из-под косоворотки что-то плоское, красноватое, длиной в полметра, а шириной сантиметров сорок. Какой-то лист медной жести.