Алмазное сердце - Ирина Шевченко

Пришлось рассказывать о случившемся по дороге в Депри и своей первой встрече с Джедом. Только об уксусе и масле я умолчала, скромно поведав, что помогала пострадавшему метаморфу обработать рану.

— Не так давно ты рассказывала, что познакомилась с Джедом в доме, где работала и где к вам в руки буквально сами свалились эти злосчастные бумаги, — напомнил Рик, когда я закончила свою историю. — А теперь говоришь, что вы познакомились в дилижансе, когда многоуважаемого дэя Селана пырнули ножом.

— То была мимолетная встреча, — пояснила я. — А нормальное знакомство состоялось уже после.

— И ни одна ваша встреча, даже мимолетная, не обходится без происшествий, — усмехнулся унери.

Он пытался шутить, чтобы приободрить меня, но я видела, как он нервничает. Не боится (к волкам, наверное, это слово вообще неприменимо), но очень сильно волнуется. И все же мы поговорили еще какое-то время — о каких-то пустяках, почти ни о чем, лишь бы не молчать в ожидании своей дальнейшей участи.

А когда со скрипом медленно отворилась дверь, оба умолкли и вскочили на ноги.

— С добрым утром, — бодро поприветствовал нас судья Мэвертон. — Да-да, уже, можно сказать, утро: солнце вот-вот встанет. Отдохнули, надеюсь? Набрались сил? Вам это скоро пригодится.

— Объяснитесь, нимало не уважаемый мною дэй, по какому праву нас здесь удерживают, — потребовал Рик. — Если до префекта округа дойдет…

— Вы верно заметили: если, — оборвал человек гневную речь метаморфа. — Но я вам ручаюсь, не дойдет. Хотите знать, почему вы здесь? Потому что вы — волк. А у нас тут собрались охотники за волчьими ушами. Продолжать?

— Продолжайте, — произнес Ричард спокойно, но даже в слабом свете единственного фонаря я заметила, как он побледнел.

— Скажу вам по секрету, юноша. — Мэвертон заговорщически покосился на дверь. — Я вовсе не разделяю интересов этого вот ордена. — Он потеребил знак на груди. — Я развожу собак и организовываю охоты. Как раз привез хозяину здешних земель несколько новых псов. Грех не опробовать в деле, вы так не считаете? А на кого охотятся с волкодавами, как не на волков? Любителей хватает, ставки высоки. На дэйни, конечно, минимальные. Я вообще ее не выпускал бы: псы быстро нагонят, азарт растеряют. Но некоторые особо настаивают. Для пикантности. А вот на вас, дэй Энсоре, большие надежды. Что может сравниться с удовольствием загнать молодого сильного зверя?

— Я не зверь! — Рик шагнул вперед, и тут же за спиной Мэвертона появились трое мужчин с поднятыми на изготовку ружьями.

— Не совсем зверь. Но так еще интереснее, — ухмыльнулся судья.

Я и слова не могла вымолвить: услышанное казалось столь же ужасным, сколь и нереальным. В наш век не может твориться такое!

— Итак, правила я вам объяснил, — подвел итог человек. — На рассвете дверь откроется, и идите. Но лучше — бегите.

Он уже хотел уйти, но Рик не позволил:

— Постойте! Ладно, я зверь. Но девушка? Ее за что?

— За компанию. И разве вам самому не приятно будет провести последние минуты в обществе невесты?

Я стояла, не в силах ни сказать что-нибудь, ни пошевелиться. И только когда дверь за охотниками захлопнулась, рухнула на пол и закрыла лицо руками. Создатель Всемогущий, я же всего лишь не хотела выходить замуж!

— Вставай! — резко велел Рик.

— Зачем? — вздохнула я обреченно.

— Вставай, я сказал! — Он подхватил меня под руки и поставил перед собой. — Не смей раскисать!

Присел и вдруг рванул подол моего платья: вверх, а затем — я опомниться не успела — в сторону и по кругу, укоротив длину до колен.

— Что…

— Что надо! — прорычал волк и рывком сдернул с меня нижнюю юбку. — Бежать — значит бежать. Сядь!

Ничего не соображая, я подчинилась, и обрывки платья ушли на то, чтобы примотать к моим ногам туфли.

— Не хватало, чтобы слетели на бегу, — пробормотал он себе под нос. — Хорошо еще, каблук небольшой. А то знаю я, в чем сейчас девицы ходят: с такой высоты навернуться — все кости переломать можно!

От его деловитого ворчания и продуманной подготовки становилось еще больше не по себе.

— Рик, я… Я не смогу.

— Сможешь, куда ты денешься. Потому что, дэйни, если вы намерены отстать по пути или, к примеру, упасть на радость голодным волкодавам, мне ничего не останется, как остановиться и лечь рядом. Сын Энрике Энсоре не станет спасать свою шкуру, оставив в беде беззащитную девушку. К слову, девушка ведь не так беззащитна, как думают эти охотники? Ты же магесса.

— Я — целительница, — одним словом разрушила я его надежды.

— Вот и хорошо, — неуверенно улыбнулся метаморф после секундной паузы. — У тебя же есть какие-то способности, которые нам помогут? Сумеешь наслать на них всех почесуху или заставить собак уснуть?

— Вряд ли. Но… Постой-ка! Ты ведь… Ты — шаман! Ты можешь открыть Тропу и просто увести нас отсюда!

— Если бы мог, нас тут уже не было бы, — ответил он тихо. — Но здесь… Здесь плохие места. Проклятые, оскверненные — я это чувствую. Дороги предков никогда не приведут сюда волка. Но и не уведут отсюда. Так что лучше бы тебе придумать, что можно сделать. Целители ведь способны влиять на состояние людей и животных. Вызвать временную слепоту у ловцов? Отбить псам нюх? Аппетит?

— Нет, я… Я самая бездарная целительница из всех, какие только есть. — Я вспомнила, кто называл меня так, и со стоном вцепилась себе в волосы. — Создатель Всемогущий, Джед… Мы потеряли бумаги, нас убьют здесь, и никто им не поможет. Джеду, Яре, Унго…

— Вот видишь, у нас еще три причины выбраться отсюда живыми, — встряхнул меня метаморф. — Придумаем что-нибудь, обязательно. Например… Огонь! Ты танцевала с огнем!

— Ты тоже, — вздохнула я, чувствуя свою бесполезность.

— Тоже, но не так же. Я не могу сам вызвать огонь, я лишь говорю с духами стихий, а маги могут. Ты же можешь?

Я вяло кивнула. Что толку от крошечного лепесточка пламени? А рассвет уже близко…

— Сана. — Рик обхватил ладонями мое лицо, взглянул прямо в глаза. — Мы вырвемся, поверь. Но ты должна быть сильной. И быстрой. И еще… насчет Джеда. Наверное, тебе нужно знать: он…

— Да?

Шаман как будто раскаялся в своих словах, на секунду отвел в сторону взгляд, но все же закончил:

— Ты ему очень нравишься.

Не думала, что в нынешней ситуации что-либо сможет меня смутить и заставит покраснеть, но жар прихлынул к щекам, и я опустила глаза.

— Зачем ты мне это сказал?

Рик показал в улыбке клыки.

— Я хочу, чтобы ты бежала быстро. Очень быстро.

Рассвет подкрался исподтишка. Сперва отчего-то погас огонек под закопченным стеклом фонаря, и в сарае стало темно, а затем в щели меж досками медленно вполз серый холодный свет.