Вор Времени - Терри Пратчетт

— Это возможно, если мы начнем из Желоба. Молния не так скора, как думают люди.

— Мне надо увидеть верхушку молнии, выходящую из тучи?

— Ха! Молодежь, где вас только учат? Первый удар с земли в воздух, парень. Он проделывает хорошенькую брешь в воздухе, через которую пройдет главная молния. Следи за сиянием. К тому времени, когда оно достигнет облаков, мы должны будем нестись во весь отпор. Тебе не сложно поддерживать это состояние?

— Я могу делать это хоть целый день, — сказал Лобзанг.

— Даже не пытайся, — Лю-Цзы вновь осмотрел небеса. — Может, я не прав. Может это просто гроза. Рано или поздно ты…

Он замолчал. Одного взгляда на лицо Лобзанга было достаточно.

— Хорошо, — медленно сказал дворник. — Просто скажи где. Просто покажи, если не можешь говорить.

Лобзанг упал на колени, обхватив руками голову.

— Я не знаю… не знаю…

Серебряный свет взметнулся над городом в нескольких улицах от них. Лю-Цзы схватил мальчика за локоть.

— Пошли, парень. Вставай на ноги. Быстрее чем молния, да? Хорошо?

— Да… да, хорошо…

— Ты можешь идти?

Лобзанг заморгал. Он вновь вдел стеклянные часы — уходящий в пространство бледный контур над городом.

— Часы, — слабо произнес он.

— Бежим, мальчик, бежим! — закричал Лю-Цзы. — И ни за что не останавливайся!

Лобзанг бросился вперед и почувствовал как это тяжело. Время поначалу весьма неохотно отступало перед бегущим человеком. С каждым шагом он все быстрее рвался вперед. Пейзаж вокруг вновь изменил цвет, в то время как мир замедлился еще сильнее.

Во времени есть еще одна лакуна, сказал дворник. Еще один желоб, который еще ближе к не-существованию. Пока Лобзанг думал так, он мог надеялся, что скоро достигнет ее. Он ощущал, будто его тело собирается развалиться на части, слышал, как трещат кости.

Сияние впереди было уже на полпути к свинцовым тучам. Когда он достиг перекрестка, он увидел, что оно поднимается из дома на расстоянии в полквартала от него.

Он оглянулся, чтобы посмотреть на дворника. Лю-Цзы был в нескольких ярдах позади: статуя, падающая на землю.

Лобзанг развернулся и сконцентрировался, позволив времени вновь набрать скорость.

Он подбежал к Лю-Цзы и поймал его прежде, чем он упал на землю. Из ушей старика шла кровь.

— Я не могу, парень, — пробормотал дворник. — Давай! Беги!

— Я же смог! Это легко, как бежать с холма!

— Только не для меня!

— Я не могу бросить вас здесь!

— Спаси нас бог от героев! Доберись до этих чертовых часов!

Лобзанг медлил. Ответный разряд уже появился из туч, летящая вниз сияющая игла.

Он побежал. Молния целила в магазин в нескольких зданиях от него. Он уже мог разглядеть часы, висящие над его окном.

Он все быстрее несся сквозь поток времени, и тот отступал. Но молния, опередив его, ударила в железный прут на крыше дома.

Окно было ближе двери. Он пригнул голову и прыгнул, осколки стекла брызнули в стороны и замерли в воздухе, часы скатились с прилавка и остановились, словно попали в невидимый янтарь.

Перед ним была еще одна дверь. Он схватился за дверную ручку и потянул, чувствуя чудовищное сопротивление куска дерева, который заставляют двигаться в ощутимой близости от скорости света. Едва она отворилась на пару дюймов, он увидел в щель молнию, медленно текущую по железному пруту в самое сердце часов.

Часы ударили час дня.

Время остановилось.

ти…

Молочник Соха мыл бутылки в раковине, когда воздух вокруг него потемнел, а вода застыла.

Он некоторое время задумчиво смотрел на нее, а затем с видом экспериментатора поднял одну из бутылей над полом и отпустил.

Она осталась висеть в воздухе.

— Черт, — сказал он. — Еще один идиот с часами?

Того, что он сделал потом, обычно не происходит на молочных фермах. Он прошел к центру комнаты и сделал несколько пасов руками.

Воздух посветлел. Вода вновь заплескалась. Бутыль вроде бы разбилась, но Ронни обернулся и, взмахнув рукой, заставил стеклянные осколки вновь срастись вместе.

Затем Ронни Соха вздохнул и прошел в сепараторную. Большие широкие бочки уходили вдаль, и, если бы Ронни когда-нибудь разрешил человеку заметить это, эта даль оказалась бы значительно дальше, чем бывает в распоряжении обычного здания.

— Покажи мне, — сказал он.

Поверхность ближайшего бочка с молоком превратилась в зеркало, и на нем замелькали изображения…

Ронни вернулся в маслодельню, взял с вешалки свою кепку и прошел через внутренний дворик к конюшне. Небо над головой было угрюмого, неподвижно-стального оттенка. Он вышел и вывел лошадь. Она была черной и сияла, только нечто странное было в этом сиянии, будто оно было отсветом алого пламени. Даже под серым небом красный блеск оставался на ее груди и боках. И даже когда она была впряжена в тележку, она не приобретала схожести с простой лошадью обремененной тягловой обязанностью, но люди не замечали этого, и Ронни следил, чтобы все так и оставалось.

Повозка сияла белой краской, украшенной кое-где свежей зеленью.

Слова на ее боку с гордостью провозглашали:

РОНАЛЬД СОХА, САНИТАРНЫЙ МОЛОЧНИК

ОБЩЕПРИЗНАННЫЙ

Наверное странно, что люди никогда не спрашивали: «Когда конкретно признанный?». Но если бы они это сделали, ответ оказался бы довольно сложным.

Ронни открыл ворота и под грохот молочных ящиков выехал в безвременный миг.

Это ужасно, думал он, все сговорились против маленького бизнесмена.

Лобзанга Лудда привел в себя тихий звук, как будто рядом с ним что-то крутилось и пощелкивало.

Его окружала темнота, неохотно отступающая под рукой. На ощупь она была как бархат, которым, впрочем, и являлась. Он лежал под одним из прилавков.

За его спиной ощущалась слабая вибрация. Он осторожно протянул руку и понял, что портативный Удлинитель начал крутится в своей раме.

Значит…

Что теперь делать? Он живет за счет одолженного времени. У него не больше часа, а может и намного меньше. Но он может нарезать, значит…

Нет. Что-то подсказывало ему, что это может стать роковым для времени сохраненном в изобретении Ку. Это простое размышление навело его на мысль, что всего дюйм пространства отделял вселенную полную бритвенных лезвий от его кожи.

Итак… всего час, может и меньше. Но волчок можно опять заставить крутиться, ведь так?

Нет. Рукоятка завода была на спине. Можно завести только чей-нибудь другой волчок. Спасибо, Ку, за твою экспериментальную модель.