Цепной пес империи. Революция - Андрей Гудков

– Почему ты хочешь учиться у меня?

Девушка пожала плечами. Кажется, она и сама этого не понимала.

– Вас тоже считают слабым магом, – бесхитростно сказала она.

– А зачем учиться у слабого мага?

– Потому, что вы сильнее многих считающих себя сильными магами. Хагнии, Грегора…

– Насчет Грегора я не уверен. Он вполне может убить меня в бою.

– У вас небольшой резерв, но вы все равно стали опасным магом, а меня даже и учить никто не хочет, – печально сказала она.

Я тяжело вздохнул и обхватил голову руками.

– Милая, прекрасная девушка! Вы знаете, что есть целый ряд причин, по которым я не могу стать вашим учителем? Вы ведь желаете не просто научиться нескольким заклинаниям, а стать моей ученицей, разделить со мной мой путь, мои обязательства и мечты! Вы готовы к этому?

– Да.

– Да? А вы знаете, как меня называют за глаза?

– Собакой императора, – спокойно ответила Шеала.

– Псом, – поправил я. – А знаете почему?

– Говорят, это вы убили герцога Тайвера, спровоцировали Даэра дэ Гара бросить вам вызов, и поговаривают, что за убийством Раэла Игнатова и исчезновением Валерия Итара тоже стоите вы.

– Куда делся Валерий Итар, я сам бы очень хотел знать. Да и Игнатова с чего на меня повесили?

Да понятно с чего. Но не думал, что об этом так открыто будут говорить.

– И вы хотите стать ученицей убийцы? Вы понимаете, что я и дальше буду убивать?

– Ну вы ведь страну защищаете! Разве нет?

Шах.

– Да, я все это делаю ради страны, – устало вздохнул я. – Ради страны, народа и императора. Но это грязная, кровавая работа, в которой нет ничего романтичного или благородного.

Девушка опустила голову и надолго задумалась.

– Я все понимаю. Но больше мне некого просить… если уж родной клан от меня отказался…

– Кстати, о кланах. Вот еще одна причина. Мы из разных кланов.

– Нет. Я сейчас вольный маг. У меня нет клана.

– Да, но что скажут ваши родственники, когда узнают, что вы учитесь у меня? Что они скажут, а главное, что сделают, когда решат, что вы раскрываете мне секреты Астреяров?

– За меня не бойтесь, – грустно улыбнулась девушка. – Хуже мне уже не будет. А секреты вашего клана я обещаю не раскрывать и тем более не передавать бывшим родственникам.

А вот и мат. Юная девчонка поставила меня на место. Я ведь действительно опасался того, что она узнает секреты моей семьи. Не так легко перестать делить мир на свой клан и всех остальных.

– Шеала – странное имя, – задумчиво произнес я.

– Меня назвали так в честь одной богини, не самой известной.

– Хозяйка небесных садов, но почему в честь нее? Покровителем Астреяров считают Ахшакара, бога огня и войны. Или это не так?

– Да. Но, наверное, решили, что я другого имени недостойна. Вот и назвали в честь садовницы. Вернее… это имя выбрала мама, а остальным до этого не было никакого дела.

– Шеала, Хозяйка небесных садов – заступница и защитница людей, она помогает против демонов и нежити. И хотя об этом мало кто знает, она однажды победила Ахшакара в бою.

– Я не знала этого.

– Неудивительно: культ Шеалы давно пришел в упадок. Осталось всего три действующих храма. Впрочем, и у Владыки огня не так много поклонников.

Еще раз все обдумав, я принял решение.

– Хорошо, я согласен.

– Правда?!

– Да, я начну вас учить, а там посмотрим.

Шеала стянула волосы в хвост и взяла шпагу. Она надела простые белые штаны и рубашку с короткими рукавами.

– Шпага – это прямой потомок меча. Усовершенствованный меч, лишенный многих недостатков. Шпагой можно рубить, и при должном умении – не хуже чем мечом, а можно колоть. Но лучше всего сочетать и то и другое.

Девушка меня внимательно слушала.

– Последние поколения магов недооценивают холодное оружие. Они полагаются исключительно на свою магию. Магией они убивают, магией от магии и защищаются. Маги окружают себя множеством щитов. Бой между ними сводится не к искусству поединка, а к грубой силе. Кто первый проломит защиту противника, тот и победил. Кто сильнее, выносливей – побеждает. Разные маги по-разному решают этот вопрос. Кархары окружают себя непробиваемой защитой, Астреяры совершенствуют боевые заклинания, Ации любят ловушки, Мак Танхи делают ставку на мощь стихий, от которых сложно защититься, и так далее.

Я сделал паузу и перешел к главному:

– Нам с тобой не подходит ни один из этих способов. Со слабым резервом не выстоять против атаки мага и не пробить его защиты чистой силой. Значит, надо действовать хитростью. Знаешь, как я убил Хагнию?

– Да, я видела.

– Хорошо. Тогда начнем. Защищайся!

Фехтовать Шеала Асмуд умела. Она быстро и ловко парировала мои удары. Держала дыхание и даже успевала смотреть по сторонам. Я последовательно усложнял бой, проводил финты и резко менял ритм боя, пытаясь сбить девушку с толку, заставить раскрыться. Не получилось.

– Хорошо! Теперь нападай!

После первых ее атак я нахмурился. Отбив еще несколько ударов, я увидел одну нехорошую черту в ее стиле фехтования. Отбив мой выпад, Шеала резко взмахнула клинком, метя в шею. А я опустил шпагу и не двинулся с места. Лезвие просвистело в нескольких сантиметрах от моего горла.

– И что это было? – холодно спросил я.

– Что?

– Ты не целилась в меня. Я не сдвинулся ни на палец, вообще не шевелился, а ты промахнулась.

Шеала побледнела.

– Мне надо было бить прямо в вас?

– Конечно!

– Но ведь это же опасно, так ведь можно тяжело ранить! – воскликнула она.

– Так ведь в этом вся суть! Ранить или убить своего противника. Давай заново!

Бесполезно. Она либо била мимо меня, либо специально задерживала удар. Воспользовавшись этим, я ударил шпагой, до кости разрубив ей плечо.

Шеала охнула и схватилась за рану. Я мысленно вздохнул. Она правша, а рана была на левой руке. Ничто не мешало ей продолжать поединок.

– Ты мертва. – Я ударил ее по шее.

– Я не ожидала…

– Скажи это некроманту.

– Какому некроманту?

– Мертвые разговаривают только с некромантами.

Девушка была смертельно бледной – не столько от боли, сколько от страха. Алая кровь залила ее одежду и испачкала пол. Только через минуту Шеала смогла затянуть рану.

Я задумчиво посмотрел в потолок. Увы, ответа на мой вопрос там не было. Я продумал интересную комбинацию и даже начал воплощать ее в жизнь, но неожиданно засомневался.