Ночь Солнца - Вадим Панов

– Когда-то здесь было множество пещер, – объяснил встретивший их Сильва. – Примерно тысячу лет назад местные человские племена обработали их, превратив в центр поклонения своим бессмысленным божествам. Благодаря местоположению и упрямству индейцев, о храме не узнали белые, так что Мессии он достался практически в первозданном виде.

– Вместе со жрецами?

Кайл думал пошутить, а, как выяснилось, попал в точку.

– Вроде да, – хмыкнул Сильва. – Им выпала честь стать первыми Танцорами.

Внутри были заметны следы современной цивилизации: электрические лампы, провода, канализация, водопровод, вентиляция, однако в целом обстановка оказалась спартанской, и комната, которую отвели Малкавианам, больше напоминала келью. Или камеру. Два каменных постамента с тюфяками на них – кровати, и по одному одеялу на каждого. Вместо тумбочек – вырубленные в скале ниши. Удобства общие, в конце коридора.

– Мы здесь надолго?

– Пока все не соберутся, – спокойно ответил Сильва.

– А когда они соберутся?

– Скоро.

– И? – Кайл прищурился. – Соберутся, и что будет тогда?

– Мессия преподнесёт нам царский подарок, – усмехнулся Сильва. – Невероятный, невозможный подарок.

Храм Хэттара Перу, дебри

Тишина.

Нет, разумеется, вокруг было полно звуков: ревели двигатели, шумел ветер, изредка бубнил что-то бортовой компьютер, однако на самом деле стояла тишина – ни единого звука из-за пределов зоны, ни слова из Москвы. Его ищут в эфире, но не слышат.

Тишина.

Тьма и тишина.

Нега не боялся остаться без связи – ему не раз и не два приходилось действовать автономно, на свой страх и риск. Не боялся, даже осознавая, как много поставлено на карту… Нет, не месть, разумеется, не желание расплатиться за попытку убить Миру – тот приступ гнева стал лишь детонатором… Сейчас Нега знал о происходящем гораздо больше, знал, что будет, если он не успеет, и потому всем сердцем желал успеть.

Не из спортивного интереса, а потому что предлагаемое Сантьягой не гарантировало нужный результат с вероятностью в сто процентов.

Тёмный Двор хотел раз и навсегда закрыть проблему под названием «Ночь Солнца».

И именно ответственность за результат заставляла Негу кружиться во тьме. Миля за милей. Минута за минутой. Магическое сканирование нав больше не применял, понимая, что нет смысла тратить энергию, и лишь следил за указателем топлива. Он знал, что толк от его ночных блужданий может быть лишь в одном случае – если кто-то на земле допустит ошибку. Он надеялся на неё. Он верил в неё. Собственно, ради этой ошибки он и рискнул жизнью, и она… Она случилась.

На вершине горы вспыхнул прожектор. На несколько секунд, может, даже на одну.

Вспыхнул, указывая путь, погас…

«Вот вы где!»

А ещё через несколько мгновений в вертолёт вонзилась зенитная ракета: кто-то на земле понял, что допустил ошибку, и попытался её исправить.

* * *

– Я догадывался, что ты придёшь, – тихо произнёс Хэттар.

– Предсказатель поведал?

– Ты ведь знаешь, что я отправлял парней следить за твоим домом. – Пауза. Настолько горькая, что её, кажется, можно было использовать вместо перца. – Я надеялся, что четверо опытных бойцов сумеют хоть что-то…

– Не продолжай.

– Прости меня.

– Тебе не за что извиняться, друг.

Грегор поднёс руку ко лбу. И замер так, с трудом сдерживая слёзы.

От него не скрыли случившееся, и Темпер сразу же прервал «путешествие» по континентам и вернулся в храм. Темпер нарушил тщательно разработанный план, но кто мог упрекнуть его?

– Я виноват, – угрюмо сказал Хэттар. – Я не ожидал, что люды опустятся до подобного зверства. Я помню, что говорил предсказатель, но не ждал…

– Они не пощадили даже Валентина.

Самому младшему Темперу отрубили голову и бросили рядом с родителями. Зелёные твари. Дикие зелёные твари…

Грегор справился с комком, кое-как вернул дыхание в норму и выдавил:

– Как наши парни?

– Керк не вернулся, – ответил Мессия. – Ребята не ожидали, что люды сразу начнут убивать. Бросились в атаку слишком поздно, потеряли Керка, а люды…

– Да! Что люды?

– Ушли, – развёл руками Мессия. – Извини, Луминары не справились. Потеряли Керка, растерялись… Ранили одну, но не сумели остановить.

Дикие зелёные твари ушли, улизнули, подлые убийцы, но им не скрыться.

«Рано или поздно я их достану!»

– Ведьм опознали?

– Одна – точно дознаватель Надежда. Та, что шла по твоему следу. Вторая…

– Ивица, – перебил его Темпер. – Я убил Деяну и Полуницу.

– Видимо, да.

Грегор вновь поднёс руку ко лбу, вновь постоял молча, возможно, пряча слёзы, после чего негромко произнёс:

– Извини, что я приехал. Просто… Мне…

– Тебе был нужен друг.

– Да.

Хэттар подошёл к полукровке и прижал его к себе.

– Я хочу разделить с тобой горе, друг.

– Спасибо, друг.

Несколько мгновений они стояли рядом, и холод вампира студил горячего полукровку, затем Грегор отстранился и вздохнул:

– Я…

– Тебе нужно отдохнуть, – заботливо произнёс Мессия.

– Нет! Как раз нет. Мне нужно что-нибудь делать…

И в этот момент в кабинет без доклада заглянул Фил – секретарь.

– Хэттар! Ребята с внешнего поста сбили вертолёт!

– Что?!

– Сначала они подумали, что это наши… потом те не вышли на связь… потом…

Мессия крякнул и посмотрел на Темпера. Тот усмехнулся и сделал успокоительный жест рукой:

– Я разберусь.

* * *

Без света разобраться трудно, а фонарика у Надежды не было. И магию использовать она не могла, опасаясь, что её заметят… Вот и приходилось ползти наугад.

В воздуховод дознаватель бросилась от безысходности: две движущиеся навстречу группы вампиров – совершенно случайно! – взяли её в тиски, и дабы не попасться им на глаза, Гадюке пришлось уходить первым попавшимся, а если быть совсем точным – единственным оставшимся – способом. Ушла, но тоннель оказался настолько узким, что Надежде пришлось проявить в нём чудеса ловкости. А оставаться на месте было нельзя: комнату, из которой удрала дознаватель, заняла одна из групп масанов.

Пришлось ползти, шепча ругательства, обдирая локти и колени. Ползти в кромешной темноте, и потому стена впереди оказалась для Надежды полной неожиданностью. Сначала дознаватель вздрогнула, решив, что попала в тупик, затем почувствовала справа проём, поняла, что всего лишь поворот, изогнулась – похвалив себя за то, что в юности увлекалась гимнастикой, – и повернула.