Университет Ульгрейм. Задачка для техномага - Анастасия Левковская

Кайндорф перенес нас на окраину Шехтирая, на специальную площадку, куда и прибывали все гости Оркского государства. На перемещения внутри страны было необходимо особое разрешение, с четким перечнем населенных пунктов, которые предполагается посетить. Впрочем, это нам не было нужно. Наш путь начинался именно отсюда, с извилистой дороги, змеящейся через заснеженный вековой лес, которую протоптало не одно поколение паломников. Позади нас из-за укрытых белыми шапками деревьев проглядывали присыпанные снегом выгнутые крыши Шехтирая. Да уж, города орков и на города-то особо не похожи…

В провожатые нам достался пожилой орк, чье безмятежное выражение лица никак не вязалось с жутким шрамом через левую щеку. Причем одет он был довольно-таки легко, особенно если сравнить с закутанными с ног до головы нами.

Сам путь… ну как путь. Ничего особенного. Да, холод и снег немного осложняли движение, а отсутствие магии вызывало дикий дискомфорт, но не смертельно. Два дня мы плутали сначала по лесу, потом по предгорью, ну а после — почти сутки взбирались по склонам священной горы Айлиран, на которой, согласно легенде, Святая Пара впервые явилась обитателям нашего Мира. Примерно на половине подъема начало ощутимо теплеть, и вскоре пришлось снять верхнюю одежду — вопреки всем законам природы в окрестностях главной святыни наших богов всегда было лето.

Изначальный храм находился на огромном выступе, словно созданном для этих целей. Впрочем, согласно той же легенде, именно так и было. Боги перенесли святилище вместе с куском скалы, на котором он стоял, из другого мира.

И сейчас, глядя снизу вверх на вздымающееся над нами величественное святилище, я охотно верила, что так все и случилось.

Храм казался чуждым. Я не видела ни одного сооружения, похожего на него.

В нем было семь этажей, каждый из которых заканчивался восьмиугольной крышей с причудливо изогнутыми углами. Ярко-красная черепица сияла на полуденном солнце и слепила глаза. Я приставила ко лбу ладонь, чтобы защититься от лучей светила, и присмотрелась к бледно-коричневым стенам.

Святые шестеренки… Храму же больше двадцати тысяч лет, и это только по официальной хронике! Но он же… из дерева! Да уж, похоже, легенда правдива до последнего слова.

Не дойдя сотни метров до ступеней, которые вели к воротам, наш провожатый остановился.

— Я жду здесь, — он сел прямо на траву и подогнул ноги бабочкой. — Храм звал лишь вас, мне ходу нет. Благословен будет ваш путь, паломники!

И замер, уставившись в одну точку.

Времени на то, чтобы задуматься, почему это храм звал нас, если мы пришли сами, не было. Так что мы с Ником лишь переглянулись, а после направились вверх по крутой каменной лестнице.

Лишь мы встали на последнюю ступеньку, обе створки ворот со скрипом отворились. Из внутреннего двора к нам неспешно вышли двое орков в бесформенных белых хламидах — мужчина и женщина. Возраст по ним понять было сложно, но подозреваю, что молодость обоих давным-давно осталась позади.

— Ясного дня, путники. — Орк внезапно обратился к нам с типичным эльфийским приветствием. — Вы устали с дороги. Пойдемте.

И, не говоря больше ни слова, повернулся и степенно зашагал обратно. Орчанка мягко улыбнулась и, кивнув, направилась за ним.

Ну а нам ничего не оставалось, как пойти следом.

Во внутреннем дворе они так же молча разошлись в разные стороны. А мы замерли, не особо понимая, что делать.

Осознав, что путники им попались непосвященные, орчанка вернулась и, подхватив меня под руку, увела за собой. Ник с тоской посмотрел мне вслед, но потом решительно направился к терпеливо поджидающему его орку.

Вообще это был странный день. За все время до вечера жрецы храма сказали от силы несколько слов. Причем, кроме той приветственной фразы у входа, ни один из них ни разу не заводил разговор первым. В основном только отвечали на наши вопросы. Да и то не на все. Более молчаливой оказалась орчанка — она в основном только улыбалась. От нее я добилась лишь двух ответов — о том, когда нас пустят в ритуальную часть храма и правдива ли легенда об этом месте. Причем на второй вопрос жрица низко рассмеялась и сказала, что это наиболее правдивая из всех возможных легенд.

Ну, зато хоть вымылись и отдохнули. На территории храма били горячие источники, так что я добрый час лежала в теплой воде и наслаждалась тем, как с меня смываются пот и пыль. Да и усталость от тяжелого пути эта водичка тоже хорошо снимала.

Когда солнце скрылось за горизонтом, нас отвели на седьмой этаж, в зал Богов. И оставили там, плотно прикрыв двери.

— Странный храм, — озвучил нашу общую мысль Ник, осматривая почти пустую восьмиугольную комнату — все же на зал это место не тянуло.

По размерам — ну чуть больше моей спальни в родительском доме. На полу — мягкие ковры. Обстановки — ни одного предмета. Только два кувшина с водой, которые оставила орчанка. Едва приметная дверца в дальнем углу вела в уборную.

Никаких свечей и лампад здесь не было. Свет давала луна, которая висела прямо над круглой дыркой в высокой узкой крыше.

Священное место выдавали лишь мраморные статуи богов. Да и те были не в шесть метров, как например, в орвиском храме, а обычные, в человеческий рост.

Ну а облик Святой Пары был везде одинаковым. Длинноволосый, с аккуратной небольшой бородой и усами Искрударующий протягивал раскрытую ладонь, на которой лежал желудь. Миловидная и улыбающаяся Плододающая, с распущенными волосами до самого пола, тоже протягивала ладонь, но в ней было уже яблоко. Так сказать, вся суть богов в этом небольшом символизме.

— Хм, странные здесь статуи, не по канону, — вдруг сказал Ник, который подошел к ним вплотную.

Я изумленно вскинула брови, а когда поравнялась с Кайндорфом, хмыкнула и качнула головой:

— Да, причем не просто не по канону, а даже сути противоречат.

Здешний Искрударующий держал в крепко сжатых пальцах кинжал, а Плододающая — свиток. Ну, последнее еще куда ни шло, хотя, к чему свиток нашей богине, непонятно. Но кинжал! В руке у бога, который ненавидит насилие! Странно…

Вдруг зал начал заливать бледный серебристый свет. Я подняла голову, а после быстро ее опустила и заморгала, пытаясь прогнать черные пятна перед глазами.

Пока мы рассматривали статуи, луна почему-то опустилась ниже и заслонила собой всю дыру в потолке. И теперь медленно заполняла своим светом все пространство.

— Ой-ой, нехорошо, — протянул Ник, а затем скомандовал: — Крепко зажмурься и не открывай глаза, пока я не скажу. Хорошо?

— Хорошо, хорошо, — проворчала я, садясь на пол. — Надеюсь, своему же совету последуешь?

— Разумеется, — хмыкнул он, судя по звукам, устраиваясь рядом.

Свет становился все ярче и ярче. В какой-то момент мне пришлось закрыть глаза еще и ладонями, потому что действительно было больно! Домкрат мне на ногу, а нельзя было предупредить?! И маски какие-то выдать… Или нам полагается ослепнуть от благодати божьей? Так я как-то не готова к таким подвигам!