Судья Шерман - Алекс Орлов

И вот соревнование началось. Раскаленные гильзы отскакивали в сторону, словно брызги золотого дождя, а «байлот» бил в одну точку, и Рино не слышал ничего, кроме собственных выстрелов.

Когда он расстрелял боезапас и опустил оружие, то заметил, что Брин еще ведет огонь, тщательно укладывая в мишень каждую пулю.

Наконец он тоже отстрелялся, и наступила тишина

– То, что ты сделал, Хейф, называется обманом! – громко произнес Картун.

Его лицо покраснело от обиды, а Шлезингер, напротив, сиял от удовольствия. Они не только выиграл деньги, но и уел Картуна, а это было куда приятнее.

– Я выполнил все твои требования, Лазарь! Ты не вправе осуждать меня.

– Но это же не курсант! – воскликнул Картун, ткнув пальцем в сторону Рино. – Он ведь даже пистолет взял так, будто родился вместе с ним! Это не курсант, Хайф, ты меня надул!

– Лефлер, ты стрелял из такого пистолета раньше? – спросил Шлезингер.

– Да, сэр, много раз.

– Вот! – воскликнул Лазарь и забегал из стороны в сторону на своих кривых ножках. – Ты какой-нибудь циркач, ведь так?

– Не больше чем любой полицейский, сэр. Просто мне сегодня везет.

– Ему сегодня везет, Лазарь, – словно эхо повторил ефрейтор.

– И ему везет, и тебе везет, – уже тише произнес Каргун и, глубоко вздохнув, достал из кармана деньги.

Отсчитав Хейфу положенные пять сотен, он угрюмо подошел к экрану компьютера и еще раз посмотрел на мишени.

– Нет, так мог стрелять только какой-то чокнутый... Повторяю – только чокнутый, – произнес напоследок Картун и ушел не попрощавшись.

Двое спецназовцев сразу пошли за ним, а третий – сержант Брин, подошел к Рино и пожал ему руку.

– Спасибо, сэр, – сказал он, – я еще никогда не видел такой стрельбы.

Затем и он ушел. А Шлезингер отсчитал двести кредитов и протянул их Рино:

– Возьми, это твоя доля.

– Не нужно, сэр. Пока я здесь, деньги мне не нужны.

– Потратишь позже.

– Вы же знаете, что нас здесь не просто так готовят. Еще два с половиной месяца – и нас швырнут в какое-нибудь безнадежное дельце.

– Но ты-то все равно выживешь, Лефлер.

– С чего такая уверенность?

– Да ни с чего, – Шлезингер пожал плечами, – Картун сказал, что ты чокнутый, и я с ним согласен.

– Это почему же?.. – заинтересовался Рино. Прослыть сумасшедшим ему вовсе не хотелось.

– А вот подойди сюда...

Лефлер положил пистолет на стол и подошел к экрану компьютера.

– Что это? – спросил он.

– Это, парень, наложение анатомического строения человека на схемы двух твоих мишеней. И что мы видим? Мы видим, что, куда бы ты ни стрелял, какое бы оружие ни использовал, все пули до одной летят точно в сердце...

Шлезингер выглядел чрезвычайно взволнованным. Рино это удивило.

– Вы так говорите, инструктор, словно я в чем-то виноват.

– Да, ты не виноват, – согласился Шлезингер. Помолчал и добавил: – А твои деньги будут лежать у меня. Если выживешь, они тебя дождутся.