Игра Первых - Юлия Качалова

– Прекрати немедленно! Или я порву тебе глотку!

– Я до сих пор не сказал ничего оскорбительного.

– Ты снова его помянул! – прорычал пленник. – Любое напоминание о нём для меня как пощёчина! Оскорбительно уже то, что мой отец – ас!

– Вста нь, – холодно приказал Хемдаль.

Фенрир лениво поднялся и усмехнулся. Хемдаль был без шлема, и выяснилось, что пленник смотрит на него сверху вниз, хотя на рост Хозяин Химинбьёрга не жаловался.

– Своему отцу-асу ты трижды обязан жизнью. Первый раз фактом своего появления на свет. Второй раз тем, что твой отец неусыпно стерёг вас с братом. Ты знаешь пищевые пристрастия своей матери, поверь, твоему отцу стоило больших трудов присматривать за вами день и ночь. Твой отец ушёл вместе с вашей сестрой, понимая, что не сумеет защитить всех троих. Вы с братом достаточно подросли, но крошечная девочка была абсолютно беспомощна и беззащитна. Если бы он чуть-чуть повременил, у тебя сейчас не имелось бы родной сестры.

Фенрир выглядел таким ошеломлённым, словно ему заехали дубиной по затылку.

– Твою сестру зовут Хель, – продолжал Хемдаль. – Она уже взрослая девушка, умная и сильная, хозяйка немалых земель, которыми наделил её Один. Анбода не рассказывала подробностей, понимаю. Зачем вам с братом знать, что главной угрозой вашей жизни в младенчестве являлась собственная мать.

– Я тебе не верю! Ни единому твоему лживому слову! Хочешь настроить меня против матери? Не выйдет!

– Жаль, что у тебя нет талисмана, который Анбода отобрала у Госпожи. С его помощью ты бы выяснил, правду ли я говорю.

– Действительно жаль, – оскалился в недоброй усмешке Волк.

– Наконец, в третий раз ты обязан жизнью своему отцу, потому что я дал ему слово не причинять вреда его сыновьям и Анбоде. Вы творили страшные дела в моих землях, и это не сошло бы вам с рук, не вступись он.

– Мой отец – такой влиятельный ас? – криво ухмыльнулся Фенрир.

– Нет, сынок, – Локи выдвинулся из тёмного угла, – не такой влиятельный. Просто мой друг – человек чести.

Надо отдать должное выдержке Волка, железной, как взрастившие его горы: ни один мускул у него не дрогнул. Не поворачивая к отцу головы, Фенрир бросил Хемдалю:

– Учту. Если ты действительно человек чести, то с честью и умрёшь.

– Постараюсь, – без тени улыбки ответил Хозяин Химинбьёрга. – Только, извини, не сейчас.

МАДАМ ДОБРЭН: ЛОКИ

Наблюдая из своего угла за беседой Хемдаля с Фенриром, я любовался обоими. Конечно, пригожие барышни из Асгарда предпочли бы безупречность Белого аса. Знаменитый рогатый шлем, хоть золотой, а всё же нелепый, сейчас не скрывал природной красоты его волос. Синие глаза смотрели на пленника спокойно и твёрдо. В белой кольчуге и коротком светлом плаще, застёгнутом на плече пряжкой с эмблемой Химинбьёрга, Хемдаль выглядел так, словно собрался на праздничный пир, а не вернулся с охотничьей вылазки. Интересно, он знает, сколько прекрасных дев и дам сходит по нему с ума? Хотя мир полнится слухами, до меня ни разу не долетало, чтобы какая-либо из красоток завладела сердцем Хозяина Химинбьёрга. Ходил, правда, шепоток, будто девять сестёр в обмен на свои дары взяли с воспитанника обет безбрачия. Возможно. Кто их, вёльв, поймёт?! А Белый ас нерушимо исполнял свои обеты.

Лучшей тактики, чем выбрал Хемдаль в разговоре с Фенриром, я и сам бы не придумал. По контрасту с Волком, всецело пребывавшем во власти эмоций, он сохранял бесстрастность. Стиль его беседы больше походил на увещевание, чем на допрос, хотя по факту являлся допросом. Фенрир, оказавшийся в сравнении с Хемдалем наивным мальчиком, выложил доброму дяде всё, что тот хотел знать. Волк умеет пользоваться талисманом. Грядёт война. Получив эти сведения, Хемдаль оставил сына в моём распоряжении. Я не сомневался, что он где-то неподалёку страхует меня – слишком «нежную любовь» к отцу привила своим сыновьям Анбода, и Волк мог легко разорвать меня голыми руками.

Малыш, которого я оставил двухлетним карапузом, за двадцать с лишним лет превратился в великолепного и чрезвычайно опасного зверя. Воспитанный людоедкой, Фенрир обладал безупречными инстинктами животного, острым умом аса и волей прирождённого вожака. Но до чего он был хорош! Я любовался сильным и грациозным телом сына как произведением искусства! Одет Фенрир был в кожаные штаны и сапоги, грудь прикрывала безрукавка из волчьей шкуры мехом наружу. Под смуглой кожей обнажённых рук играли прекрасно развитые мускулы, запястья обвивали кожаные браслеты. Чёрные волосы стянуты в хвост, усов и бороды Фенрир не носил. Кроме гривы на голове, густых ресниц и бровей, волос на теле вообще не наблюдалось, кожа казалась гладкой, как у девушки.

Сын смотрел на меня со смешанным выражением презрения и брезгливости, как на насекомое. Собственно, я не рассчитывал, что он со слезами восторга бросится в мои объятия.

– Вижу, Хемдаль зря старался, пытаясь пробудить у тебя сыновнюю признательность, Фенрир, – усмехнулся я.

– Фенрир-р! – с чувством крикнул Мунин. – Пр-р-обуди пр-р-изнательность!

Когда крылатому посланнику Одина нравилось звучание какой-то фразы, он непременно её повторял и запоминал.

– Пр-р-обуди пр-р-изнательность! – ещё раз каркнул ворон и впился когтями в моё плечо.

Увлекаясь обогащением своего и без того не бедного лексикона, Мунин терял над собой контроль и вполне мог продырявить когтями кожу. Поморщившись, я аккуратно снял птицу с плеча и посадил на пол.

– Это ещё что за асов прихвостень? – скривился сын, впервые удостоив меня прямым вопросом.

– Мудр-р-ый вор-р-он! – не замедлил представиться Мунин.

– Все, ш-ш-ах! – Я твёрдо потребовал, чтобы царский вестник перестал проявлять неуместную инициативу. – Что тебя удивляет, сынок? У тебя же есть волчья стая, почему у меня не может быть говорящего ворона?

Мунин, отправленный с нами в Химинбьёрг, разумеется, был не моим, но сыну знать об этом вовсе не требовалось.

– Мои волки не поддакивают мне, – возмутился Фенрир. – И я, в отличие от асов, учусь понимать животных, а не заставляю их учить свой язык.

– Сынок, ты говоришь очень скучные вещи, – устало произнёс я. – Зачем-то пытаешься доказать себе, что великаны лучше, чем асы. Мне совершенно неинтересно вступать в такие дискуссии. Тебе нравится осваивать язык волков? Ну, и на здоровье. А Мунину нравится учить язык людей, никто его не заставляет. Я же хотел просто познакомиться с тобой, поскольку давно тебя не видел.

– Ты сам сбежал от нас! – со злостью воскликнул мой сын.

– Фенрир! Ты слышал всё, что сказал Хемдаль? Я покинул Анбоду, чтобы спасти вашу сестру. Вы уже понемногу начали лопотать, и ваша мать стала разговаривать с вами. Таким образом, вы получили страховку жизни, пусть и не самую надёжную.

– Не понимаю, о чём ты!

– Анбода рассказывала, что мать учила её не разговаривать с пищей. Поэтому, когда вы заговорили, я стал меньше бояться, что Анбода вас сожрёт. А жизни Хель угрожала серьёзная опасность. И я предпочёл забрать девочку к асам.