Полночный поцелуй - Клер Уиллис

— А вы знали про Эрика, когда убивали Люси? И выпустили из тела всю кровь, чтобы выглядело, как будто это сделал он?

Барри снова хмыкнул.

— Я не убивал Люси, Энджи! Ее убила Кимберли. Я вообще понятия не имел, что у Люси есть что-то на меня.

— Кимберли? — На этот раз мое изумление было настоящим.

— Кимберли очень честолюбива, если ты этого так и не заметила. В то воскресенье она пошла к Люси, чтобы надавить на нее — она узнала, что Люси собирается ее уволить, и хотела… гм… переубедить ее. Отвезла ее к Беннетам и продержала там несколько дней. Кимберли накачивала Люси наркотиками, так что та в буквальном смысле слова распустила язык. Она рассказала Кимберли про вампирские сборища, про свидания с Лесом и, к сожалению, про меня.

Значит, Кимберли подобрала себе на вампирских сборищах козла отпущения, на которого решила свалить убийство Люси, и нашла еще кого-то, кто мог помочь ей сделать карьеру в «ДВУ».

Да, вот они, ключи, которых я не заметила: то, что Кимберли отсутствовала в нашей квартире как раз тогда, когда пропала Люси; ее попытки украсть у меня «Макабр-Фактор»; то, что говорили о ней родители на приеме; откровенный шантаж Барри. Неужели я была настолько одержима Эриком, что вообще не обращала внимания на то, что происходит вокруг?

Я почувствовала запах табачного дыма. Барри закурил сигарету.

— Так вот. Кимберли убивает Люси во вторник ночью и оттаскивает ее домой, стараясь изобразить убийство вампирами. Потом является ко мне и говорит: «Или ты ставишь меня главной над заказом «Тангенто», или обнаружишь свое грязное белье, развешанное по всей Маркет-стрит».

— Собственно, я это слышала у Беннетов, — заметила я.

— Ну право же, ты и впрямь знаешь слишком много, а? — дружелюбно сказал Барри.

— Но зачем вы решили убить Кимберли, если уже дали ей то, чего она хотела? — Тут мне удалось вытащить правую руку из веревок. Я быстро потерла ее о джинсы и сунула обратно в петлю, чтобы казалось, будто я по-прежнему связана.

Барри поцокал языком.

— Поглядеть на нее, так она рассчитывала, будто я теперь буду платить ей всю жизнь. Можно подумать, что это моя бывшая жена, Энджи! Она собиралась открыть собственную фирму и хотела, чтобы я…скажем, убедил кое-каких людей их других компаний, имеющих дело с более секретными бизнесом «Тангенто», отдавать ей заказы на рекламу.

— Но при чем тут я? Что, я оказалась в неудачном месте в неудачное время?

— Нет. Кимберли рассказала мне, что какой-то доносчик посылает тебе письма с крохами информации о моем маленьком бизнесе.

— О, две утки одной пулей, Барри?

— Ты что, охотница, Энджи?

— Просто умею правильно подбирать слова.

Завизжали тормоза, и машина остановилась. Хлопнула дверца — Барри вышел из автомобиля. Меня накрыло новой волной страха, желудок сжался. Неужели Барри привез меняв укромное местечко где-нибудь в лесу, чтобы убить? Но он забрался на заднее сиденье, рывком поднял меня и сорвал повязку с глаз. Я увидела, что мы все еще в городе. Именно эту улицу я не знала, но, судя по зданиям — величественной смеси стилей Тюдоров и искусств и ремесел, — поняла, что мы находимся в Сиклиффе, районе неподалеку от моста «Золотые Ворота». Здесь, конечно, очень спокойно, но все же это не лес.

Барри уже снял шинель и шляпу и в своей белой, застегнутой на все пуговицы накрахмаленной рубашке и брюках «Докере» был просто олицетворением банальности-зла. Он показал на окно:

— Вот он, графский замок, прямо здесь.

Дом Эрика выглядел в этом старомодном квартале аномалией — ошеломительно современное здание из стекла и бетона. Оно походило на две обувные коробки — одна поставлена на край, а вторая выглядывает из-за нее, нависая над холмом и опираясь на сваи. Барри открыл дверцу и вытолкнул меня на дорожку, не заметив, что веревка на запястьях болтается. Это был самый подходящий момент для побега, но я об этом даже не думала. Где-то там в доме, возможно, спит Эрик, беззащитный перед древним кинжалом Николая. Нельзя допустить, чтобы Барри его убил.

Вместо того чтобы повернуть к дому, Барри подтолкнул меня, заставив идти по улице. Пистолет он прижал к моим ребрам, спрятав его под перекинутую через руку шинель. В другой руке он нес узорную шкатулку с кинжалом Николая и заглядывал в окно каждой машины, мимо которой мы проходили.

Дойдя до огромного синего внедорожника, он сказал:

— Этот подойдет.

И разбил рукояткой пистолета пассажирское окно. Оглушительно завыла сигнализация, Барри бегом поволок меня обратно к дому Эрика, вытащил пистолет и выстрелил в замок, но вой сигнализации заглушил звук выстрела.

— Люди понятия не имеют, что автомобильная сигнализация — лучший друг преступников.

Мы вошли в большую гостиную. Окна во всю стену с трех сторон выходили на залив. Из тумана выглядывали обе башни моста «Золотые Ворота». Из-за того, что дом нависал над холмом, мне казалось, что мы находимся на палубе корабля. Даже в этот туманный день комнату заливал солнечный свет, а штор на окнах не было.

— Полагаю, он не расхаживает тут днем, так? — спросил Барри.

Я покачала головой:

— Еще как расхаживает. И пистолет ему ничего не сделает, да и кинжал тоже. Я знаю, я уже пробовала.

Барри только рассмеялся.

— Никогда не мошенничай с мошенником и не ври вруну, — насмешливо бросил он. — Кроме того, у меня имеется план на любой случай. Хочешь послушать?

Конечно, я хотела, поэтому кивнула.

— Ну, Энджи, — начал он, — если это нормальный человеческий псих, я его застрелю. А если мы найдем его спящим где-нибудь в гробу, то сначала я заколю его кинжалом, а потом застрелю. Что скажешь?

Я повернулась, посмотрела в его широкое привлекательное, похожее на мультяшное лицо и увидела, что он улыбается мне как сообщнице.

— Отличная идея, — отозвалась я.

Прямо перед нами находилась винтовая железная лестница, ведущая как вверх, так и на нижний этаж. Мы спустились вниз и вышли в длинный коридор. Утопленные в потолок лампочки освещали коллекцию старых фотографий разных городов. Я узнала Париж и Венецию, но тут Барри открыл какую-то дверь и втолкнул меня в комнату. Внутри было темно, но он похлопал по стене и нащупал выключатель.

Комната выглядела как обычная спальня хорошо обеспеченного холостяка из Сан-Франциско. Впрочем, не так много я их посетила, чтобы сравнивать. Неплохие абстрактные картины украшали стены. Старинный на вид восточный ковер лежал на дубовом полу. Кровать была современная, черного цвета, с твидовым серым покрывалом в тон серым твидовым шторам. Мое внимание привлекла небольшая овальная картина, висевшая рядом с кроватью, — в позолоченной раме, потемневшая от времени. Я как завороженная подошла поближе. Это был написанный маслом портрет невероятно очаровательной женщины с волосами цвета меди и светло-голубыми глазами; должно быть, матери Эрика. Портрет подтверждал, что привлекательным его делает не только вампирское могущество — красота у него в генах. Ничего удивительного, что тот вампир выбрал его себе в вечные спутники.