Гаран Вечный - Андрэ Нортон

— Девушка, с Лангом. Она плакала, когда исчезала.

— Ты думаешь, она… — Линда, как он заметил, готовилась возразить.

— Может быть. Но почему она плакала?

Линда с такой силой прижала к себе пекинеса, что он запротестовал.

— Я не знаю. Может быть, она так хотела заполучить Ланга…

— Нет, это было что-то другое… — Ник вновь покачал головой. Это странное ощущение расстроило его. Как будто он находился на пороге открытия чего-то важного, а затем дверь неожиданно захлопнулась, или внезапно порвалась связь, оставляя его в неведении. — Я не думаю, что это вообще как-то связано с Лангом.

— Но ведь она свистела, приманивая его, — огрызнулась Линда. — Ник, что же нам теперь делать? Мне не нравится этот лес, несмотря на то что он укрывает нас от тарелки.

Он был согласен с ней. Здесь их не оставляло ощущение, что их окружает какая-то жизнь, которая не имеет ничего общего ни с деревьями, ни с тянущейся лозой, ни со мхом, ни с какими-либо другими атрибутами видимого лесного мира. И что было меньшим из двух зол: неизвестность, подстерегавшая их в лесу или на открытом месте, или охотники из летающих тарелок? Так или иначе из этих двух он предпочитал лес и сказал ей об этом.

Линда выглядела сомневающейся, но затем с нежеланием согласилась.

— Я думаю, ты прав. И нас могут поймать, как тех, других, если ничто или никто не вмешается. Но в какую же сторону нам идти?

Тут Ник растерялся. Компас, на который он полагался раньше, остался в доме вместе с остальными вещами. И он больше не доверял своим способностям в выборе направления, во всяком случае после того, что произошло совсем недавно.

— Плохо, что Ланг — не гончая… он бы смог вывести нас…

— Но он может! Ах, ну почему я не подумала об этом раньше?

Казалось, что Линда и на самом деле верила в то, что пекинес может вывести их, а Ник был удивлен ее навязчивой идеей по поводу собаки.

— Поводок! Мне нужен для него поводок… — она опустила Ланга на землю и теперь оглядывалась вокруг себя, как будто то, что ей было нужно, могло материализоваться из воздуха лишь одной силой ее желания.

— Подожди… может быть, нам подойдет вот это. — Она схватила стелющуюся по земле лозу. Та оказалась прочной и сопротивлялась всем ее попыткам вырвать ее.

Ник ухватился за лозу, рванул посильнее и выдернул. У него не было, как у Линды, такого оптимизма насчет того, что Ланг может вывести их из леса, но, может быть, Линда знает про пекинеса больше, чем он.

Линда очистила лозу от листьев и мелких отростков и прикрепила один конец ее к ошейнику Ланга. Затем взяла маленького пса на руки, так, чтобы его глаза были на уровне ее глаз.

— Ланг… домой… домой… домой… — она повторяла это с многозначительной настойчивостью, как будто это маленькое существо было в состоянии понять ее. Ланг дважды пролаял. Линда повторила: — Домой… Ланг!

Пекинес без всяких колебаний повернулся и направился в лес. Линда нетерпеливо обернулась, когда Ланг натянул свой импровизированный поводок.

— Ты идешь?

Ник мог бы отказаться, но у него все равно не было других предложений. И, вообще говоря, действительно мог быть шанс, что она права по поводу Ланга в том, что он может помочь им вернуться. И Ник пошел следом.

Очевидно, Ланг имел абсолютную уверенность в том, что делал. Он прокладывал свой петляющий путь среди деревьев без всяких колебаний. И, как показалось Нику, сама уверенность его продвижения кое-что обещала. Но даже когда они вышли из леса и смогли наконец увидеть на некотором расстоянии справа от себя фермерский дом, он все еще был лишь частично готов принять тот факт, что пекинес имеет способности быть проводником.

— Ведь я же говорила! — В голосе Линды звучали такие триумфальные нотки облегчения, что Ник предположил, что она, в конце концов, не так уж твердо уверена в способностях Ланга.

Тут она сорвала поводок из лозы, подхватила пекинеса на руки и понеслась к дому, который теперь казался ей не только лить одной гарантией безопасности. Ник остановился на минуту, чтобы проверить небосвод. Ведь экипаж тарелки мог предвидеть их отход, и вдруг корабль кружится где-то у них над головами или неожиданно появится словно из засады…

Но Линда бежала все быстрее и была уже слишком далеко впереди него, чтобы ему удалось придержать ее и призвать к благоразумию. И он спокойно пошел следом за ней. Когда они оказались уже в непосредственной близости от двери, Ник увидел, что она не заперта на засов, а слегка приоткрыта. Означало ли это, что остальные ушли?..

Линда перешагнула через порог, а он был всего в двух-трех шагах сзади нее. И едва Ник миновал дверной проем, дверь захлопнулась, и тут же с металлическим лязгом опустился на место засов.

Переход от солнечного света к затемнению в комнате был таким резким, что некоторое время Ник ничего не видел. Кто-то грубо ухватил его за руку. Он узнал голос Строуда.

— И что же, по-твоему, ты делаешь?

— Я должен как следует проучить тебя! — продолжал тот, и Ник почувствовал, что давление на руку возросло до болевых ощущений. — У тебя разума меньше, чем у кролика!

— Убери свою руку! — Ник вышел из себя. Все его страхи, расстройства, злость на Линду из-за ее глупости — все взорвалось внутри него.

— Сэм! — Викарий втиснулся между ними как раз в тот момент, когда Строуд уклонился, приседая, от плохо рассчитанного удара с легкостью человека, хорошо тренированного в таких делах.

Он выпустил руку, но Ник, тяжело дыша, не отступил.

— Не распускай свои руки, — повторил он, цедя слова сквозь зубы.

— Прекратите! — закричала Линда. — Ник всего лишь пошел за мной…

— И что же вы там делали, красавица? — спросила леди Диана.

— Я отправилась за Лангом. Кто-то свистнул, и он выбежал… через окно во второй комнате. Я просто должна была бежать за ним. Это было лучшее, что я могла сделать… иначе она забрала бы его!

— Она? — Это спросил викарий. Теперь глаза Ника привыкли к полумраку комнаты. Он увидел, что вся компания плотно окружала их.

— Светящаяся девушка, в лесу. Она собиралась что-то дать Лангу… что-то съестное, как я думаю. Когда я попыталась выбить это из ее руки, — голос у Линды задрожал, — моя… моя рука прошла прямо сквозь ее руку!

Она замолчала, будто подумала, что ей не верят, и в течение одного или двух мгновений ответом ей была полная тишина. Затем заговорил Крокер, и грубость, звучавшая в его голосе, была почти такой же, как и в голосе Строуда, когда тот обвинял Ника.

— Как она выглядела… эта твоя девушка-призрак?

— Она… она почти с меня ростом, — сказала Линда. — Я так боялась за Ланга, что слишком плохо рассмотрела ее, чтобы запомнить. Кажется, у нее каштановые волосы, и она была одета в зеленое. Спросите Ника, он разглядел ее лучше. А когда моя рука прошла сквозь ее руку… — Как только ее голос затих, Ник увидел, что все повернулись к нему.