Красные камни белого - Вадим Панов

– Местная жрачка? – удивился Берт Секач, подозрительно разглядывая кусок мяса, который Баурда положил на хлеб. С виду – заурядный копченый окорок, однако сильный и весьма своеобразный запах подсказал менсалийцу, что Дан раздобыл еду не на экспедиционной кухне.

– Пошарил по кладовкам, – подтвердил беззаботно сидящий на бочке следопыт. – Хочешь попробовать?

На физиономии Секача появилось брезгливое выражение:

– Нет.

– Почему?

– Кто знает, что жрут спорки?

Дан рассмеялся и потрепал присевшего рядом менсалийца по плечу:

– Вот уж не думал, что воины настолько разборчивы.

– Пока есть проверенная еда, я буду жрать ее, чтоб меня разорвало, – хмуро ответил Берт.

– А мне надоели консервы.

Окорок был свежим, краюха хлеба, которую следопыт позаимствовал на кухне спорки, тоже радовала глаз: хоть и заветрилась слегка, но все лучше экспедиционных сухарей. Берт против воли задумался о том, чтобы попробовать кусочек… всего лишь попробовать, но…

– Нет.

– Как знаешь.

Секач покачал головой и перевел взгляд на заделывающих окно наемников:

– Ты уверен, что это последнее?

– Фасад как на ладони, – весело отозвался Дан, продолжая уплетать бутерброд. – Смотри сам.

– Я неправильно выразился, – поморщился менсалиец. – Двери, окна – да, видны. А кто даст гарантию, что из ипатого храма не ведут другие ходы?

– Точно не я, – хладнокровно ответил разведчик.

– Ты мог бы облазить скалы и найти их.

Ну, разумеется! Облазить и найти!

Баурда не в первый раз сталкивался с таким отношением к следопытам: почему бы вам не пойти куда-нибудь и не найти что-нибудь. К примеру, иголку в стоге сена. Это ведь просто. Слушать подобные сентенции было неприятно, однако Дан привык сдерживаться:

– Если ход тайный, найти его очень сложно. Это первое. А теперь второе: мы не знаем, где искать.

– К чему ты ведешь?

– Тайный ход может выходить на любом расстоянии от храма.

– Почему?

Баурда вздохнул.

В принципе Берт оказался не настолько плохим парнем, как показалось следопыту сначала. Грубоват? Есть такое. Хамоват? Не без этого. Зато настоящий профессионал и без колебаний вошел в храм, чтобы прикрыть разведчиков, а такое отношение к своим дорогого стоит. Менсалиец показал, что на него можно положиться, в последнее время отношения между мужчинами улучшились, однако Дан заметил, что иногда Секача конкретно клинило, и тогда менсалиец с огромным трудом вникал даже в самые простые вещи.

– Я думаю, Берт, эта гора изначально была прорезана пещерами, – развил свою мысль Баурда. – Большую их часть спорки задействовали под храм, некоторые завалили, а некоторые использовали для потайных ходов, которые соответственно могут вести куда угодно.

– И мыры могут вылезти откуда угодно.

– Потайные ходы потому и называют потайными, что их обычно скрывают. – Баурда не удержался от менторского тона. – В храме нет распахнутых дверей и указателей: «Запасной выход». Потайные коридоры спрятаны, а мыры все-таки животные, вряд ли они смогут надавить на секретную кнопку или потянуть за нужный рычаг.

– Уверен?

– Не был бы уверен – не остался бы.

– У тебя выхода не было, чтоб меня разорвало.

Дан помолчал, после чего улыбнулся:

– Тоже правда.

Определив, как следует вышибать засевших в горе тварей, Вандар и Осчик развили бурную деятельность по превращению храмового комплекса в укрепленный лагерь. Добавили солдат, высадив всю абордажную команду и галанитов Осчика – всего сорок пять человек. Снабдили их тяжелыми пулеметами и спустили на центр площади грузовую платформу, в которой находились инструменты, пара генераторов, боеприпасы, продовольствие, а главное – «Макнаут», бронированный клоп на слабеньком двигателе внутреннего сгорания, вокруг которого тут же закопошились галанитские техники. По сравнению с бронетягами «Макнаут» был медлительным и плохо защищенным, но его появление изрядно приободрило наемников. Они ведь фактически оказались меж двух огней: с одной стороны – мыры, с другой – спорки, которые могли вернуться к храму в любой момент, и маленький, но бронированный «Макнаут», вооруженный пулеметом и скорострельной двадцативосьмимиллиметровой пушкой, добавил парням уверенности.

Командовать десантом Вандар отрядил Берта, на том простом основании, что менсалийцев высадилось больше всех. Однако Секач не загордился и положением своим Баурде в нос не тыкал. А вот к капралу Дабурчику Берт отнесся иначе, грубовато и резко показав, кто на земле главный. Секач не забыл, как повел себя галанит во время появления мыров.

– Как твои ребята?

– Нормально. – Дан помолчал. – Уже.

– Я слышал, капитан решил оставить вам четвертую долю.

– У Штыка была семья.

– С пониманием. У меня тоже была. – Менсалиец сплюнул на камни и серьезно посмотрел на Баурду: – Хочу, чтобы ты еще раз проверил склоны. Может, следы какие найдешь.

– Спорки?

– А чьи еще? Пойдем.

Мужчины отошли к стене, поднялись по скрипучей лестнице на площадку ближайшей башни и остановились у парапета. Отсюда открывался потрясающей красоты вид на долину, по которой текла быстрая река. Поросшие лесом склоны, одинокие скалы, серыми исполинами возвышающиеся среди деревьев, и грандиозная гора складывались в замечательный пейзаж, достойный кисти художника, однако ни Дан, ни Берт сентиментальностью не отличались. Они видели не восхитительную природу, а территорию, с которой может прийти враг.

– В первую очередь осмотри ее. – Секач указал на кривую гору. – Мы следили за спорки с ее вершины, возможно, сейчас они занимаются тем же.

– Может, выставим там пост? – предложил следопыт.

– Может, и выставим, – кивнул Секач, но было видно, что отправлять своих парней в опасный дозор менсалиец не желает. – А пока проверь.

– Хорошо.

– Потом осмотри террасу, подумай, смог бы ты подняться по ней? Осмотри внимательно, не хочу, чтобы однажды ночью ипатые спорки полезли через стены.

– Хорошо.

– А потом поднимись на нашу красавицу. – Менсалиец повернулся и задрал голову, разглядывая вершину храмовой горы. – Отыщи место для поста. Не хочу, чтобы сверху посыпались гранаты.