Прапорщик драконьей кавалерии - Михаил Ланцов

Виктор потерял сознание на десятой минуте накачки. Упал и стал как-то странно окукливаться, прекратив отвечать на любую ментальную связь. А вот энергию потреблял охотно и всю, да еще чуть ли не с урчанием голодного желудка.

Но ничто не может длиться вечно.

Пять линкоров арахнидов поменьше, буквально прижавшихся к погибающему товарищу, наконец-то прекратили его спасать. Слишком много сил ушло. А положение умирающего становилось все хуже и хуже.

Прекратился приток внешней силы.

Десять минут тягостных стонов.

И все.

Космический левиафан вздрогнул всем телом, издал последний протяжный стон и умер.

Однако линкоры, прижавшиеся к теперь уже мертвой туше гигантского космолета, не спешили отчаливать.

– Что происходит? – Робко поинтересовался Йондо, которому датчики корабля показывали совершенно удивительные вещи.

– Спасательную операцию готовят, судя по всему.

– Нам, я полагаю, не вырваться?

– Со стороны шлюза прижато тело корабля…. – как-то отрешенно произнесла Алларисса.

– А что с командиром?

– Если бы я знала… – тяжело выдохнув, ответила она, обратив свой взор к странному образованию, возникшему на том месте, где сначала стоял, а потом лежал Виктор. На вид – гигантское яйцо с толстенной скорлупой, пронизанной пульсирующими кровеносными сосудами. Причем оно не просто так валялось, а находилось на подставке из странных, темно-фиолетового цвета корней, оплетающих нижнюю часть скорлупки.

– Может быть освоение новой трансформации? – Задумчиво произнес Михаил, пораженный увиденным не меньше Аллариссы и остальных, хоть немного разбирающихся в природе и’ри’тори разумных.

– Мирра как там? Очнулась?

– Да, – ответил Михаил, направляясь к девушке, пытающейся выбраться из какой-то жижи, натекшей вокруг нее. – Еле ползает.

Подхватив Мирру и усадив спиной к стенке мертвого корабля, он попытался привести ее в порядок. Та никак не хотела открывать глаза и бормотала что-то бессмысленное и непонятное.

Пара оплеух.

И Михаил захрипел от того, что вампирша рывком добралась до его горла. Сдавила так, что в глазах потемнело и что-то противно захрустело.

Он попытался высвободиться, но куда там. Эта бестия оказалась куда как сильнее и крепче старой Мирры.

«Она обезумела» – пронеслось у Аллариссы в голове мысленная фраза Михаила. И та бросилась на помощь.

– Прекрати! – Заревела древняя и’ри’тори и, побледнела, потому что изящная ручка Мирры, с внезапно отросшими когтями остановилась в паре миллиметров от ее шеи. Еще бы чуть-чуть и ее голова осталась болтаться на одном позвоночном столбу и обрывках мягких тканей.

Пауза длилась пару минут, пока Мирра приходила в себя.

Медленно переведя взгляд на Михаила, она нехотя разжала руку. После чего вновь сползла по стенке.

– Ты в порядке? – Спросила Алларисса, присев рядом. Ей хоть и было дико страшно, но она держала себя в руках. Пыталась.

– Не знаю, – каким-то потусторонним голосом произнесла Мирра. – Я себя очень странно ощущаю.

– У тебя глаза изменились. Появилась радужка, зрачок и белок. А раньше полностью черными были. – Сказала Алларисса и сбросила девушке образ по ментальному каналу. – Ты Виктора чувствуешь?

– Да.

– Что с ним?

– Перерождается. Во что – не знаю. Да и во что я сама превратилась – не понимаю.

– А какие ощущения?

– Странные… очень странные. Все тело болит. Каждый его кусочек. И эти странные импульсы по всему телу. Кажется, у меня начало биться сердце.

– Так и есть, – мягко улыбнувшись, произнесла Алларисса, аккуратно обнимая это странное существо. – Ты воспринимаешься как что-то едва живое.

– Я уже не вампир?

– Не знаю. Коготки ты на руке вырастила очень даже внушительные. Да и клыки выпустила довольно пугающие. Никогда ничего подобного не встречала.

– И ты сильная, – добавил Михаил, потирая горло после спешного лечения раздавленной гортани. – Непреодолимо сильная. Я не мог тебе сопротивляться даже в теории. Может быть в боевой трансформации и вышло бы, но даже так я не отличался хилостью по меркам магических созданий. Ведь мое тело претерпело немало улучшений. Не так, как у твоего отца, но все-таки. А ты, с виду изящная девушка, смогла меня едва ли не переломать всего, полностью игнорируя мое сопротивление. Просто невероятно!

– Хм… – довольно хмыкнула Мирра. – Надеюсь, за эту силу потребуют не слишком дорогую плату. Надо выяснить, что на меня негативно действует.

– Потом. Сейчас нужно понять, как помочь Виктору.

– Никак, – пожала плечами Мирра, вставая. – Он перерождается. Я чувствую, что ему нужно время.

– А эта туша мертва? – Спросил Михаил, кивнув на стенку корабля.

– Как и я некогда.

– Нас облепило пять линкоров арахнидов. Они готовятся к спасательной операции, я полагаю, – произнесла Алларисса. – Не уверенна, что мы сможем устоять, если они атакуют. Лейлит без сознания. Виктор тоже. А нас они могут просто завалить трупами.

– Минутку… – кровожадно оскалилась Мирра и закрыла глаза.

Миг. И она уже ощущает себя огромным кораблем, облепленным со всех сторон… ЕДОЙ!

– Сожри их всех! – Прорычала Мирра, отправляя этой гигантской нежити приказ как вербально, так и ментально. И активно включившись в процесс целеуказания.

Несколько секунд и огромная туша вздрогнула, выпуская тысячи щупальцев, жадно впившихся в борта живых космических кораблей. И стон, дикий, ужасный стон раздался вокруг.

Но не прошло и пяти минут, как Мирру выгнуло и новый, куда более мощный поток энергии через нее устремился к Виктору. Ведь гигантский корабль-нежить подошел к вопросу предельно утилитарно. Он не просто откачивал свободную жизненную энергию из резервуаров. Нет. Отнюдь. Она разбирал и дезинтегрировал каждую клетку в телах своих жертв, не желая потерять ни крохи силы. А все, что он не мог поглотить сам, заботливо скидывал своей маме. А та, в свою очередь, переполненная энергией по макушку, своему папе.

Какие-то мелкие корабли, подошедшие достаточно близко, попытались удрать. Но ничего не вышло. Хищные жгуты выстреливали довольно далеко, сразу же парализуя своих жертв. И начиная активно поглощать….

Спустя девять часов все было кончено.

Вокруг гигантского комического левиафана, медленно втягивающего свои щупальца, витали облака праха, некогда бывшие живыми существами. Странными. Опасными. Но живыми.

И в этот момент скорлупа треснула.