Обряд на крови - Джим Батчер

Возможно, это кое-что говорит о моем характере, но я даже не рассматривал всерьез возможность того, что он говорит искренне, пока он не кашлянул еще раз от смущения и протянул мне руку.

– О'кей? – спросил он.

Я зажмурился, потом открыл глаза. Как правило, люди редко извиняются передо мной – впрочем, я все-таки насмотрелся достаточно кино, чтобы представлять себе, как это выглядит в теории.

– Какого черта? – Я пожал парню руку и улыбнулся. – Все это фигня. Не берите в голову.

Он тоже чуть улыбнулся.

– Вот и здорово, – сказал он. – И что это вы, парни, здесь делаете?

– Фэн-шуй, – ответил Джейк.

– Вы драться умеете? – спросил у меня Бобби.

Теперь, когда он больше не представлял собой непосредственной угрозы, я видел, что этот парень – настоящее сокровище. Он запросто мог бы обеспечить какую-нибудь удачливую штучку с ручкой здравым смыслом до конца земной жизни, а это не поддается оценке.

– Немного.

– Класс!

Джейк тряхнул головой, но ухмылку все-таки сдержал.

– Чего-нибудь еще, Гарри?

– Не сейчас.

Он кивнул.

– Пошли, Гавейн. Посмотрим, не нужно ли помочь Джоан.

– Эй, – окликнул я его. – Джейк!

– А?

– Лара сегодня здесь?

Он изогнул бровь.

– Угу. А что?

– Просто так, – отозвался я. – Я догоню.

Они ушли, а я сел рядом со своими неярко горящими свечами поразмыслить немного.

То, что Артуро влюблен, здорово меняло дело. То есть я нутром чуял, что это чертовски важно, но никак не мог заставить свой усталый мозг вычислить почему. Я потер глаза. Чтобы мыслить внятно, мне требовалось поспать, поэтому я отправился на поиски того, что могло бы мне помочь: кофе и еще одного мозга в помощь моему.

Мёрфи сняла трубку почти сразу же, и я поздоровался с ней, не переставая жевать.

– Ты жуешь, Гарри, – заявила Мёрфи. – Говори по-человечески.

Я сделал еще глоток кофе, доел пончик и отставил чашку, чтобы немного остыла.

– Извини, язык обжег. Тебе удалось нарыть еще чего-нибудь про Артуро Геносу?

– Немного, – ответила Мёрфи. – Я тут связалась с одним знакомым парнем в Эл-Эй. Он поднял муниципальные записи и даже кое-какие материалы у адвоката Геносы, но там мало чего заслуживающего внимания.

– Это нормально. Все равно давай – для общей картины.

Я услышал, как она переворачивает страницы.

– О'кей. У него завещание в электронном виде – все оставляется паре благотворительных организаций и ближайшему родственнику. Похоже, это относится к его матери в Испании – но та умерла пару лет назад, так что, мне кажется, все деньги уйдут в благотворительность.

– А что его жены? – поинтересовался я.

– Контроль над их фондом должен был перейти к его матери, но поскольку она умерла, они немедленно получат свою долю. Это предусмотрено в их брачных контрактах – всех трех.

– Трех? – переспросил я. Блин-тарарам, если этот чувак влюблен… – А про четвертую жену там ничего не говорится?

– Ни фига.

– А четвертой брачной лицензии там не нашлось?

Я снова услышал шелест страниц и отпил еще кофе в ожидании ее ответа. Райское наслаждение.

– Чертов факс, – буркнула она. – Электризует страницы так, что они слипаются. – Она замолчала на мгновение. – Вот сукин сын, а ведь есть!

– Когда?

– Назначено на следующий четверг.

– С кем?

– Не могу прочитать – не пропечаталось, – вздохнула Мёрфи. – Должно быть, факс зажевал лист. Но это точно брачная лицензия номер четыре.

– Но контракта номер четыре нет, – предположил я.

– Нет, контракта нет.

– Вот тебе и новая родня, – сказал я.

– Вот тебе и мотив, – согласилась Мёрфи. – И новые подозреваемые.

Дверь в комнату отдыха отворилась, и я поднял голову вовремя, чтобы увидеть женщину с безукоризненной фигурой под прозрачным халатиком и большим револьвером в руке. Держа меня на мушке, она нашла телефонную розетку и выдернула из нее шнур, потом поднесла к губам мобильник.

– Я его нашла, – сказала она.

Я сидел, держа в одной руке бесполезную телефонную трубку, а в другой чашку горячего кофе.

– Привет, Трикси, – сказал я.