Укрощение дракона 2. Дракон нашего времени  - Маргарита Ардо

Иррандо лежал на послеоперационной кровати, подключенный к аппаратам, как в дурацких сериалах. И от этого было только страшнее. Потому что всё было слишком реально. Запах лекарств и хлорки, тусклый свет, больничные простыни с синей печатью и даже то, что ступни моего любимого не помещались на кровати и кто-то заботливо приставил к краю пару табуреток, чтобы ноги не свисали. Я вбежала и замерла посреди палаты, боясь сделать что-то не то – словом или дыханием нарушить хрупкий баланс, сохраняющий жизнь в самом любимом на свете теле. Папа тоже застыл в дверях.

– Ты ему кто, деточка? – внезапно разорвала жуткую тишину пожилая нянька в застиранном белом халате и дешёвых тапочках на розовые носки.

– Жена, – выдохнула я, не отрывая глаз от белого совсем, пепельного даже лица, и понимая, что умру тут, рядом с ним. Если он, то и я… наверняка.

– Доктор наша, Юлия Ивановна, сказала, что переливание надо. Много крови потерял, – продолжила нянечка, заглядывая из коридора, – а какая-то кровь у парнишечки особенная. И нету такой в банке. Но ты не боись, она пробивная, Юлия наша, найдёт что хошь. Посиди пока рядышком. Иногда и это волшебство творит. Я уж знаю, навидалась…

Её слова отдавались в моей голове эхом, пока я не услышала последнее. Волшебство? Да! Хватит полагаться на кого-то! Сколько можно?! Теперь от меня всё зависит!

Почему я так решила? Я бы не ответила. Но сомнений в этом не было.

– Папа! – резко обернулась я к отцу. – Закрой двери с той стороны. И следи, чтобы никто! Слышишь, вообще никто! Под страхом смерти не вошёл, пока я не скажу!

– Хорошо, дочка. Обеспечу, – кивнул папа и, вытеснив добрую нянечку, плотно закрыл двери в реанимационную палату.

«Волшебство-волшебство, – думала я. – Какое требуется волшебство? Вселенское Око! Помоги мне!»

Увы, пока не было ни единой мысли, лишь убеждение, идущее из глубины сердца, что волшебство нужно и возможно; и только оно может помочь. Такое же, как любовь, объяснения которой мы дать не можем, но твёрдо чувствуем, когда она есть.

Надо было сосредоточиться, собраться с духом. Обратить внимание внутрь себя и перестать развешиваться на всех вовне. Тем, кто помог, спасибо, теперь мой ход.

Стараясь не поддаваться страху и панике, я вспомнила, что с тремя мощнейшими колдунами Аллес мне удалось справиться самой. Почти. И сейчас должно получиться. Ведь должно же?… В животе что-то запульсировало, разлилось теплом, будто стремящимся поддержать меня, дать уверенность.

– Спасибо, малыш, – шепнула я с благодарностью. – Мама справится. С папой всё будет хорошо.

Увидев, что вторая кровать на колесиках была свободна, я подкатила её совсем близко к Иррандо. Влезла с ногами на пустую койку и прикрыла глаза. Чтобы прогнать гнетущие мысли, будто и не мои вовсе, стала слушать дыхание. Если я не знаю, что делать, – вдруг мелькнуло из сердца, – надо просто поступать по наитию, как тогда… в лесу с Маркатаррами.

Взгляд из-под полуприкрытых век упал на кольцо на руке. И свет догадки озарил меня изнутри: крови, нужной Иррандо, на Земле не найдёт даже пробивная доктор-танк, но есть нечто другое, чем я могу поделиться с любимым, – своей жизненной силой. Энергией, возможно, той самой, что несёт по телу наша кровь. Только оставлю резерв, обязательно необходимый для малыша… Как? Просто подумаю об этом. С остальным разберёмся как-нибудь.

Я протянула руку и обхватила пальцами холодную совсем ладонь мужа так, чтобы наши кольца оказались рядом. Сфокусировалась на кольце, пытаясь воображением пропускать дыхание через него, и дальше – к Иррандо. Мерно пикали аппараты рядом, сообщая, что он жив, пусть и все его процессы замедлены. Продолжая дышать «через кольцо», я легла и закрыла глаза, чтобы ни на что больше не отвлекаться.

В животе проснулся жар, и кольцо на пальце потеплело, заалело ярко, просвечивая даже сквозь прикрытые веки. Я не стала анализировать, хватает ли мне только намерения, или это игра воображения, такие мысли всегда мешают. Я направила свою энергию через руку к Иррандо. А когда стали холодеть и неметь ноги, принялась черпать дыханием извне, из воздуха вокруг, внезапно осознав, что этой энергии бесконечно много – надо только взять её, искристую, прозрачную, с привкусом сладости и молочно-медовыми брызгами любви. Не знаю, сколько времени прошло, но ладонь мужа, наконец, потеплела, его пальцы шевельнулись… И, отчаянно борясь с наваливающимся сном, я раскрыла глаза.

Иррандо смотрел на меня, непонимающе, утомлённо, любя… И не было волшебства больше, чем жизнь в его чудесных карих глазах с ромбовидным зрачком!

– Иррандо! – проговорила я пересохшими губами.

– Анрита, – прошептал он слабым голосом. – Я был в тёмных садах Подземных миров, почти пришёл туда… к дверям Аррэса…

– Но я тебя никуда не отпускала, – улыбнулась я ему, счастливая и совершенно обессиленная.

– Да… Я шёл туда, летел, и вдруг вы позвали меня обратно… Втроём.

– Втроём?! – удивилась я.

– Да, ты и два золотых шарика, как летающие слоники… Наверное, наши дети?

– Наверное…

Ресницы Иррандо медленно открывались и закрывались, подрагивая. И я поняла, что ему нужен отдых, хотя бы простой, обычный сон. Я бы тоже не отказалась поспать… Прямо здесь и сейчас.

– Поспи, любимый. Обещаю, мы проснёмся вместе.

– Вместе, – улыбнулся Иррандо, не разжимая пальцев. Смежил веки и тихо уснул. Мой невероятный герой, который, не раздумывая, отдал за меня жизнь. Разве может быть дар больше?!

Мурашки пробежали по моей коже. Я вздохнула, думая, что на этот раз нам не пришлось биться с колдунами, нашим противником стал кое-кто более могущественный – Смерть. К счастью, она отступила. Конечно, на время… Смерть вернётся за нами однажды. От этого не по себе… И внезапно я поняла: в этом тоже есть свой дар! Зная, что смерть рядом, всегда ступает наготове, неслышной и пугающей тенью, почувствовав холодное прикосновение пустоты, мы больше начинаем ценить жизнь. И больше верим в волшебство, которое рядом: в дыхании, в воздухе вокруг нас; в любви, и в глазах напротив.