Ой-ой-ой, домовой! - Галина Гончарова

Керт побагровел. Я фыркнула. Хуртар быстро опомнился – и перешел в атаку.

– Годится любая кровь, неважно, как ее получили. Край – кровь близкого родственника. Срок годности материала – не больше трех дней.

– А если больше?

– Может не получиться.

– А если заморозить?

Керт покачал головой.

– Нет. Можно провести отсроченный ритуал, это другое.

– Отсроченный ритуал?

– Ты знаешь, что такое вольт?

– Физика – это не мое.

– Не понял?

– Ну…. Вольт – это у нас в мире единица измерения чего-то там, в одной из наук. То ли емкости, то ли сопротивления… ученый такой был, – собрала я в кучку остатки знаний. Извиняйте, физика – решительно не мое.

Керт замотал головой.

– Нет. Это… вот представь, попала ко мне твоя кровь. И делаю я куклу-девочку, нарекаю ее Амурой и провожу с ней любой ритуал. Порчу, проклятие на смерть, да что угодно.

– И со мной это тоже происходит?

– А вот тут есть оговорка. Потом есть ровно девять дней, чтобы активировать вольт. Час в час, начиная с момента проведения ритуала, ты можешь перенести его с куклы на человека.

– Девять дней? Это много?

– Это очень много в некоторых случаях. И кстати, этот срок часто снижается.

– Это от чего-то зависит? – заинтересовалась я.

– Смотря у кого какая защита. Мой вольт продержится не больше дня, но это мой. Я хожу в храм, я под покровительством Хурта, а у лэрра Эрарда, сама видела, храм запущен, хуртара в поместье нет, богослужения не проводятся каждую пятиницу.

– А надо?

– Амура! – чуть не застонал Керт. – Конечно, надо! Верующий лэрр – верующие тарры. А если лэрру плевать на души его крестьян, это плохо.

Я вздохнула. Как все сложно…

– А может, он где-то в деревне есть? Хуртар?

– Нет.

– Почему?

– Потому что лэрру Эрарду плевать было на чужие души. Да и наклонности у лэрра были… не самые одобряемые.

– Вы же лояльно относитесь к магии крови?

– Лояльно. Но черту переходить все же не стоит.

Я кивнула.

В принципе, понятно. Лэрру и даром не нужен был соглядатай рядом, которого ему постарались бы приставить. Вот и не привечал хуртаров.

Но…

– Слушай, а что помогает больше? Храм или вера?

Керт затряс головой.

– Не понял?

– Можно верить, но не ходить в храм. А можно ходить, но для галочки, вот, как та же Тира. И пакостничать. Что поможет? Храм или вера?

Керт подумал пару минут.

– Вера – сильный инструмент, но применять все надо в комплексе.

– То есть? Одной веры мало?

– Амура, а что ты имеешь против храмов?

Ну… из своего мира – да до фига всего! К примеру то, что одну такую блямбу влепили рядом с моим домом. Правда, сквер загубили с вековыми деревьями, единственный на три квартала вокруг, и по вечерам не пройти стало, то бомжи попрошайничают, то христиане-маньяки цепляются, верите ли вы в бога…

Отстреливала бы! Без всякой жалости! Солью из дробовика! Чтобы сидели в тазике попой и не лезли к людям. Может, хоть дома делами займутся!

Ладно, может, еще и примут полезный закон, к примеру, введут в кодекс статью за религиозные домогательства. Как за сексуальные. Но тут-то не так? Наверное…

Это я Керту и выложила.

Хуртар только покачал головой.

– Нет, у нас действительно не так. Есть, конечно, и те, кто служит себе, а не богу, но Хурт таких не одобряет. А немилость бога… человек даже в храм не войдет.

– Серьезно?

– Да.

– На него потолок рухнет?

– Нет. Просто все свечи потухнут и не зажгутся, пока он не уйдет. Бог не желает его видеть.

– Это как-то исправляется? – заинтересовалась я.

– Молитвой, постом, покаянием. Особенно последним. Осознанием своего поступка и чистосердечным его исправлением.

Я фыркнула.

– Да, у нас так не бывает.

– Значит, ваш бог слабее. Это случается… может быть, он моложе.

– А Хурт – старше? Сколько ему лет?

– Первые святилища были построены около восьми тысяч лет назад.

– М-да. Старожил.

Значит, не Тор? С другой стороны, а кто его знает? Может, между двумя мирами есть временной коэффициент? И мы в четыре раза тормозим? Поди, разберись тут без Эйнштейна? Так что я предпочла вернуться к более приятной теме.

– Я правильно понимаю, надо верить в бога и ходить в храм…

– Да. Проводить ритуал очищения. Говорят, к чистому грязь не липнет, но это неправда. Что-то да останется, это и надо «смывать» хотя бы раз в месяц. Хуртары проводят службы и чаще, к ним это просто не прилипает. Как если постоянно купаешься. А те, кто не бывает в храме… Верить-то ты можешь. Но ведь лучше и верить – и умываться?

Спорить было сложно.

– Итак, у лэрра была ослаблена защита.

– Скорее всего. Если кто-то воспользовался его сыном… кровью его сына…

– А если семенем? – пришло мне в голову. – Не сына, а самого лэрра? Он ведь монахом не жил, сам говорил! А может, убийства лэрра и его сына действительно не связаны, просто кто-то увидел свой шанс? После смерти Эрарда-младшего.

Керт воззрился на меня, как на призрак Оперы.

– А ведь… кого трахал лэрр?

– Он мне отчитывался? – обиделась я.

– Извини. Не сообразил… Ищем Сарру!

– Срочно! – подхватилась я с каминной полки.

Сарру мы нашли на кухне. Они с кухаркой пили чай с плюшками и сплетничали. Что ж, дело житейское, важное, нужное…

Но удовольствие пришлось им обломать.

– Сарра, скажите, у лэрра в последние три месяца бывали женщины? – Керт смотрел серьезно.

Сарра задумалась. Серьезно, обстоятельно.

– Да, бывали.

– И… вы их знаете?

– А то ж. Не всех, но нескольких знаю.

– Прошу? – Керт достал из кармана блокнот.

– Ларра Дален бывала. Но если вас интересует, не спали они?

– Да.

– Тогда нет. Она ему о детях рассказывает, книгами они менялись, обсуждали что-то часами… это – было. А спать – не спали.

– Так… А еще кто?

– Алисин Фаулз приезжала. Эта – на случку.