Земля Без Короля - Эд Гринвуд

Некоторые заколдованные предметы испускают слабый звук, нечто вроде монотонного напева, но здесь не было слышно и такого звука. Ветви подстриженных деревьев не мешали свободно проходить по роще. Краер внимательно осмотрел безлюдную стену, нахмурился, но так и не смог найти ничего опасного. За спиной он скорее ощущал, чем слышал тяжелое дыхание Хоукрила. И все же что-то было не так…

Он обернулся и дважды легонько стукнул латника по руке — принятый в армии Черных Земель сигнал: жди молча и ничего не делай, пока не получишь приказа, — а затем тронулся вперед. Он двигался очень медленно, низко пригнувшись, и все время шарил рукой в пространстве перед собой от уровня пояса до плеч, чтобы вовремя заметить туго натянутую бечеву, которая соединена со спрятанной в темной листве смертоносной стрелой. Но ничего подобного ему не попалось.

Аккуратно развязав шпагат, которым для страховки была прикреплена его шпага, Краер обнажил гибкий, словно хлыст, клинок и сделал несколько взмахов. Лезвие, покрытое специальным воронением, было темным; лишь жир, которым они намазали оружие для защиты от ржавчины, слабо сверкнул в первом свете восходящей луны. Ничего не случилось, даже после того как он дотянулся острием до пола и сильно нажал. В конце концов он вздохнул, пожал плечами и соскочил на галерею, сердцем чувствуя, что совершает грубую ошибку.

Да, это действительно было ошибкой, но Хоукрил присоединился к нему прежде, чем что-то ухватило Краера за ногу. Он дернулся в сторону и услышал, как рвется его кожаный костюм. Взглянув вниз, он увидел, что в него вцепилась выросшая из камня почти человеческая рука. Вторая тянулась к Хоукрилу… и третья!

— Берегись! — рявкнул Краер, отталкивая от себя латника. По его телу пробежал озноб: из камня высовывались все новые и новые пальцы. — Прыгай! — прошипел он. — Надо уходить, пока…

Безжалостные каменные руки тянулись к ним со всех сторон.

— Вражьи рога! — выругался Хоукрил и изо всех сил рубанул по рукам своим боевым мечом.

Краер услышал хруст камня, треск разлетающихся осколков и в следующее мгновение наклонился и принялся колотить эфесом своей шпаги по каменным рукам, которые теперь с сокрушительной силой стискивали его лодыжки.

— Прочь со стены! — прорычал он Хоукрилу, дергаясь, топая ногами и отбиваясь от врезающихся в плоть колдовских пальцев.

Он услышал, как рослый латник зарычал от усилия, а потом последовал удар, от которого нога Краера сразу же онемела. Он почувствовал, что в башмак его потекла влажная струйка, но тут же понял, что свободен, и рванулся в сторону, подогнув колени, чтобы приземлиться туда, где, как он надеялся, была ровная земля, а не уставленные остриями вверх пики или жадные челюсти какой-нибудь хищной твари.

Приземлился он на рыхлую землю и сухие листья, которые мягко подались под ним, поспешно откатился в сторону, и в тот же миг сверху совсем рядом с ним грохнулся латник. Квартирмейстер почувствовал еще один удар по ноге… а затем воцарилась тишина. Он торопливо глотнул воздуха и, вскочив на ноги, обернулся к Хоукрилу.

— Тут может быть заклятие тревоги! Быстро убираемся прочь!

В ответ латник громко застонал, выругался и принялся тяжело, чуть ли не с неохотой подниматься на ноги, стряхивая со спины обломанные ветви какого-то колючего куста, густо усыпанного ягодами. Выпрямившись, Хоукрил посмотрел вниз, убедился в том, что растение, каким бы оно ни было, безнадежно сломано, неловко, прихрамывая, выбрался из остатков куста и шагнул на темную даже в ночной мгле полосу, похожую на поросшую мхом тропинку. Открывшийся впереди сад казался лабиринтом из посеребренных лунным светом древесных стволов, кустов, извилистых дорожек и смутно различимых цветочных клумб. В темноте казалось, что вся поверхность земли покрыта невысокими кочками.

Краер, уже успевший сделать несколько шагов, присел на корточки и внимательно вгляделся в дорожку, одновременно натягивая мягкие (и очень мокрые) кожаные перчатки.

— Я слышал, что барон охотится здесь на оленей, — пробормотал он, — а дочь его частенько бродит без дела среди цветов. Наверно, это как раз одно из таких мест.

Не добавив ни слова, квартирмейстер ткнул пальцем в темноту и, пригнувшись, побежал трусцой вперед. Он, казалось, прихрамывал. Стараясь не обращать внимания на собственные ушибы, Хоукрил поплелся за ним. На ходу он ворчал себе под нос:

— Если она шляется по саду прямо сейчас, в темноте, то, уж конечно, не без дела. Разве что она такая же ненормальная, как и мы.

Ни тот ни другой не оглянулись и потому не увидели, что по стене пробежала рябь и она вздулась, как будто это была не старинная кладка из массивных камней, а тесто для пудинга.

Один из зубцов вдруг накренился внутрь и повалился, но, вместо того чтобы с грохотом рассыпаться на отдельные кирпичи, массивный обломок, казалось, перетек через галерею и плавно и беззвучно соскользнул вниз. Оказавшись на измятой клумбе, посреди которой незадолго до того приземлились двое пришельцев, обломок резко остановился, его форма начала изменяться. Когда он снова зашевелился, то посреди поломанных кустов и цветов возникла похожая на человеческую фигура — рыцарь, с головы до ног в броне, с опущенным забралом и воздетым вверх каменным мечом в правой руке. На левой руке можно было разглядеть боевую перчатку.

Каменный рыцарь двигался скованно, словно неуверенно чувствовал себя в мире, куда только что попал, но направление его движения было совершенно ясным: вслед за злоумышленниками. Оружие было готово для убийства.

Хоукрил вытянул шею и прислушался. Сзади доносился слабый шорох потревоженной листвы. Он нахмурился.

— Собаки? — встревоженно спросил он. И сам же ответил: — Нет, что-то помедленней…

— Шевелись! — бросил Краер, переходя на рысь. Он хромал, и выражение его лица было весьма безрадостным. — Думаю, мы довольно скоро узнаем, что это такое, — Сделав еще несколько шагов, он резко свернул в сторону. — А вот и цветники!

— Откуда эта внезапная любовь к цветам? — рявкнул Хоукрил, — Сейчас, пожалуй, немного темновато для того, чтобы любоваться цветочками!

Квартирмейстер взглянул на него с жалостью, как на слабоумного.

— Если госпожа Эмбра время от времени прогуливается среди цветников, то, скорее всего, в эти самые цветники не выпускают никаких сторожевых собак и других опасных тварей, — снисходительно объяснил он. — Ну что, дубина, дошло до тебя?

А шелест листвы и треск сломанных веток раздавались все ближе и ближе.

— Туда, — сказал Хоукрил в спину своему товарищу по оружию и устремился вслед за запыхавшимся квартирмейстером в сторону освещенных лунным светом клумб.

Луна уже поднялась довольно высоко, и открытое место впереди сияло, как озаренный светом множества свечей клинок меча в лавке оружейника. А на этом светлом фоне выделялась темная громада: поднявшийся на задние лапы дракон с направленным на дерзких пришельцев сверкающим взглядом.

Хоукрил невольно вскрикнул. Впервые за все время, прошедшее с начала предприятия, у него перехватило дух.