Лорд пустошей - Андрей Буревой

Тут воцарилась сущая кутерьма. Настоящей драки не было – Мэри просто пыталась ухватиться за меня покрепче и пустить в ход клыки. Мне же удавалось довольно успешно ей противостоять, пусть и ценой разрываемого костюма. Нежелание расплатиться за свои слова разорванным горлом придавало сил, а душивший меня смех, наоборот, мешал. Я оборонялся от зверюки как мог. Даже попытался вывернуть ей руки за спину. Но идея оказалась неудачной, и воплотить ее не получилось. Вместо этого Мэри практически достигла своей цели, и лишь ценой невероятных усилий мне посчастливилось вырваться из ее лап.

Понимая, что долго так продолжаться не может и мое поражение в соперничестве силы и выносливости неизбежно, я решил сам атаковать. На миг мне удалось перебороть Мэри и, за счет того что она была легче меня, отбросить на соседнее сиденье. А незамедлительно последовавшее нападение успел блокировать.

И, отбив ее руки, я взмолился:

– Мэри, прости меня, пожалуйста!

Та, замерев и оскалившись, уставилась на меня. И медленно опустила руки. Глядя в глаза, медленно облизнулась, словно намекая, что сегодня она кое-кем поужинает. А я залюбовался безумно красивой в ярости девушкой.

– Мэри, ты просто прелесть, когда злишься! – выпалил я не в силах сдержать восторг.

Впрочем, Мэри это не обрадовало – наоборот, она вновь приготовилась к нападению. А меня словно демон за язык тянул и заставлял обрубать все пути к разрешению конфликта.

– И прости меня, я виноват, – продолжил я. – Не злись больше. Я признаю, что совершил ошибку, не предложив тебе стать моей наложницей гораздо раньше. Понимаю, как ты сейчас разочарована…

Издав свирепый рык, Мэри кинулась на меня. Но я не оплошал и, отбив атаку, схватил обозленную зверюку. Не обращая внимания на то, что и сам угодил в хищные лапы и теперь вряд ли удастся вырваться, я совершил то, что мне безумно хотелось сделать во время нашего короткого перемирия. Поцеловал восхитительную в гневе девушку.

Она, правда, поначалу цапнула меня за губу, но как-то очень быстро сообразила, что к чему, и сама приникла ко мне. Невероятное наслаждение. Все иные мысли вмиг вымело из головы.

«Дарг, до чего же страстно умеет целоваться Мэри… – пронеслась у меня мысль, когда я на мгновение оторвался от губ девушки. – И лапки у нее действительно могут быть ласковыми…»

Но моему неистовому желанию содрать с Мэри курточку и продолжить нашу игру не суждено было воплотиться в жизнь. Дверца кареты распахнулась, и в нее сунулись четыре наглые хари стражников. А чуть поодаль маячил наш кучер.

– Что тут происхо… – на полуслове оборвалось суровое восклицание одного из них.

Оценив то ли оскал Мэри, то ли блеснувший перед их мордами шарик магического света, стражи порядка поспешно захлопнули дверцу, и цокот подкованных сапог возвестил об их спешном возвращении к патрулированию улиц.

– Нужно было у Эстер взять карету, с гербом, – проворчала Мэри.

– Кто ж знал, – с досадой сказал я.

– Это да, – согласилась девушка. – Не ожидала я, что ты так отреагируешь. Думала, опять будешь дуться на меня как мышь на крупу.

– Зачем тебе вообще понадобилось меня злить? – поинтересовался я, до конца отрывая висевший на узкой полоске материи рукав куртки. – Ради моих эмоций?

– Просто был удачный момент объяснить тебе, что к чему, – ответила Мэри. – Ты, Дарт, из тех людей, что приманят хищника ароматным куском нежного мяса, а вместо угощения стукнут палкой по носу и потом искренне изумляются, с чего бы это зверь решил их разорвать. И до последнего уверены, что они невинные жертвы кровожадных чудовищ.

– То есть я сам виноват, что ты меня преследуешь? – хмыкнул я.

– Именно, – кивнула девушка. – Ты же на словах меня ненавидишь, а на деле обожаешь. Как прикажешь это понимать? Ладно бы не знал, что я воспринимаю твои чувства, но ведь это не так. Поэтому либо ты возмутительно нагл и поплатишься за это, либо играешь со мной.

– Да не играю я с тобой, – сказал я.

– Врешь! – с откровенной усмешкой заявила Мэри, и я смутился, припомнив, что сам буквально несколько мгновений назад дал ей достаточное доказательство того, что не прочь поддержать игру.

– И все же правильнее было бы расстаться, – вздохнул я, вспомнив о ценности своей жизни и о дальнейших планах, в которые забавы с варгами не входили, напротив, очень мешали их реализации.

– Что ж, раз ты настаиваешь… – задумалась девушка. – Есть разумное решение. Никаких смертоубийств и прочих неприятностей. Это позволит окончательно разобраться с нашими разногласиями без обид и дальнейшей вражды.

– Какое?

– А вот такое, – ответила девушка. – Если до дележа золота ты хоть немного уймешь питаемые ко мне нежные чувства, то я удостоверюсь, что это не игра, и оставлю тебя. На самом деле, без обмана. – И рассмеялась. – Ну а если нет, то сам понимаешь… Придется тебе обратиться ко мне с просьбой остаться.

– Что ж, это приемлемое соглашение, – поразмыслив, решил я. – Если, конечно, не обманываешь.

– Дарт, как ты не поймешь, – досадливо поморщилась девушка. – Ну какой смысл мне самой портить себе удовольствие? В данном случае выиграть честно намного приятнее, чем смошенничать. Такое поражение, без обмана с моей стороны, заденет тебя гораздо сильнее, а мне подарит море удовольствия. А как приятно будет смотреть тебе в глаза, когда ты сам будешь просить меня остаться… Да и клятва наша никуда не делась – какой уж тут обман.

– Ладно, договорились, – кивнул я.

– Вот и славно, – промурлыкала Мэри. – Только помни, все по-честному, без мошенничества, поэтому никаких зелий и магии, ты должен сам погасить свою страсть.

Я кивнул, задумчиво глядя на довольное лицо девушки. Откуда у нее такая уверенность в том, что я проиграю? Неужели считает, я настолько слаб, что не в состоянии контролировать свои чувства? Недооценивает? Или что-то уже придумала? Это она может, хитрюга. Эх, жаль, нельзя взять с собой Кару, уж в ее присутствии Мэри точно не досталось бы от меня никаких эмоций.

Усмехнувшись собственным мыслям, я открыл дверцу кареты и спросил у растерянного кучера:

– Так мы едем дальше или как?

– Да-да! – торопливо метнулся он к лошадям.

* * *

«Мне тебя почти жаль, бедненький Дарт, – с нежностью взирая на парня, подумала Мэри. – Но раз ты сам желаешь помучиться, то как я могу отказать в помощи своему партнеру? Конечно, придется потрудиться на славу, но, надеюсь, результаты моих усилий тебя не разочаруют. А удовольствие от потрясающе прекрасных эмоций в виде твоих душевных терзаний будем считать крохотным возмещением за мои труды». И пришла совсем уж в прекрасное расположение духа.

Удержавшись от довольного смеха, Мэри позволила себе лишь усмешку. Все-таки она самая хитрая и коварная. И очень, очень терпеливая. Потратить столько времени на маленькие ловушки, несложные интриги, создающие впечатление хитрой игры, и терпеливо вести человека к прикрытой мороком пропасти, в которую он шагнет сам…