Перемирие - Василий Горъ

Естественно, наше появление не осталось незамеченным – стоило мне и Линде возникнуть в дверном проеме, как кто-то из молодежи радостно взвыл:

– Господа офицеры! Встать! Смирно!!!

Повскакали все. Даже господин Волович, недавно получивший подполковника.

– Привет, бездельники! – ослепительно улыбнувшись, поздоровалась Горобец. – Соскучились?

– Угу! Еще бы! Как слетали? Записи боев покажете? – увидев улыбающееся лицо лучшего оружейника подразделения, зал сообразил, что вернулись все, и мгновенно взорвался вопросами.

Решив, что пребывающая в великолепном настроении Линда справится и без меня, я скользнула в сторону и, пройдя сквозь толпу уступающих мне дорогу офицеров, добралась до нашего столика.

– Привет, Тень! – рухнул на стул рядом со мной Томми. – А где Большой Демон?

– Вызвали куда-то. Надеюсь, что прилетит еще сегодня. А что ты такой недовольный?

– Да как тебе сказать? – вздохнул мальчишка. – Если честно, то я к вам здорово привык. И мне будет грустно с вами расставаться.

– Расставаться? – не поняла я. – Вы с Тэдом куда-то переезжаете?

– Мы? Мы как раз остаемся. А переезжаете вы. Ты что, не в курсе? – удивленно посмотрев на меня, поинтересовался Чейз-младший.

– В курсе чего? – спросила я, и в этот момент к ОКМ подключился Лутц:

– К сведению тех, кто в баре. Перед «Подковой» только что сел флаер Роммеля. Готовьтесь встречать гостей.

– Спасибо, Герман! – отозвалась я и, пропустив мимо ушей ответ Томми, рявкнула: – Господа офицеры! Встать! Смирно!!!

В баре мгновенно установилась мертвая тишина. А секунд через двадцать в дверном проеме возник президент Лагоса собственной персоной.

– Здравствуйте, дамы и господа! – оглядев стоящих навытяжку офицеров, улыбнулся он. – Как там у вас в армии говорят? Вольно?

– Так точно, сэр! – усмехнулся ввалившийся следом за ним Роммель. И, услышав слитное «Здравия желаю, господин президент», гордо выпятил грудь: – Ну, чем не орлы?

– Крыльями, сэр, – не удержалась Линда. – Да и оперение не катит.

– Зато заклюете кого угодно, – развеселился генерал. И, притворно вздохнув, поинтересовался: – Столик для голодного начальства найдется? Или нам так и стоять в дверях?

– Со столиками – засада, сэр! – увидев, что Роммель улыбается, ответила Горобец. – Но если вы пообещаете, что не будете приставать к любимой женщине нашего командира, то я, так и быть, провожу вас к месту для ВИП-персон.

– Знаете, майор, мне иногда кажется, что вы летаете не с тем напарником, – расхохотался генерал. – Впрочем, в паре со Шварцем вы бы были невыносимы.

– У Гельмута проблемы со зрением, сэр! Такого выбора второго номера я ему никогда не прощу, – обиженно выпятив губу, вздохнула Горобец. – Вот вы – мужчина и наверняка видите женщин насквозь! Скажите, разве вы смогли бы выбрать не меня?

Сообразив, что заткнуть Линду, пребывающую в таком игривом настроении, Роммелю удастся не скоро, я рванула ему на помощь:

– Господа! Предлагаю выбрать… завтрак! И прошу к нашему столу.

– Спасибо, майор! – улыбнулся Фарелл. И, жестом предложив мне пройти вперед, двинулся следом.

Завтрак начался в «теплой и дружеской» обстановке. Начальство делало вид, что прилетело в «Подкову» просто так, а я и подтянувшиеся в бар ребята из Первой Очереди изображали, что искренне в это верим. Впрочем, вскоре мысли о целях их прилета куда-то улетучились. Причем и у нас, и у начальства: Линда и Гельмут несли такое, что стены бара периодически дрожали от гомерического хохота. А Томми, раз съехав со стула, решил продолжить ржать под столом.

О делах начальство вспомнило только часа через два с половиной. После того как президент, ненароком посмотрев на часы, с трудом удержал отваливающуюся челюсть:

– Ого! Уже половина двенадцатого! Как же быстро летит время.

– Угу, – мгновенно посерьезнев, кивнул Шварц. – Если вы торопитесь, то переходите к делу. Впрочем, если место неподходящее, то…

– Могу я попросить вас собрать всех свободных от полетов офицеров подразделения «Демон» в тактическом зале казармы? – почему-то посмотрев на меня, поинтересовался президент.

Взбираться на трибуну Элайя Фарелл не стал. Вместо этого он по-простецки уселся на край возвышения и, жестом попросив тишины, негромко заговорил:

– Дамы и господа! Странно, но я не знаю, с чего начать. Предложения, которые приходят мне в голову, кажутся либо слишком сухими, либо полными ненужного пафоса. Поэтому… я попробую просто изложить факты. Итак, в настоящее время в подразделении «Демон» более двухсот человек. И скоро вас станет значительно больше. Все время, свободное от полетов, вы живете в казарме. И не видите ничего, кроме своих кораблей и тренажеров. Рейды, полеты в патрулях, тренировки и иногда посещения «Подковы». Ваша жизнь чудовищно однообразна. А ведь вы молоды, полны жизни и сил! Не так давно, общаясь с вашим командиром и двумя его прекрасными заместителями, я пообещал, что сделаю все, чтобы на Лагосе вы, Демоны, никогда не чувствовали себя ущемленными. И сегодня с гордостью могу сказать, что начинаю выполнять свое обещание.

Сделав небольшую паузу, Фарелл прикоснулся к своему комму, и перед ним возникла небольшая голограмма:

– Итак, полуостров Новая Италия. Тысяча четыреста двадцать километров от Базы. Климат – субтропический. Среднегодовая температура – двадцать шесть градусов по Цельсию.

– Для тех, кто не в курсе – это территория национального парка «Аэлита», – поддакнул ему Роммель. И, усмехнувшись, добавил: – Для тех, кто не знает, что такое национальный парк, объясню просто, по-армейски: местность, лежащая под сектором Т-411, закрытым для полетов.

– Так вот, на юго-восточном побережье этого полуострова закончено строительство и комплектация объекта «А-1». – Кивнув генералу, президент прикоснулся к комму, и изображение полуострова начало увеличиваться в размерах.

С высоты птичьего полета объект «А-1» напоминал музей под открытым небом, экспозиции которого демонстрировали зрителю новейшие достижения современной архитектуры. Каждое здание в городе выглядело музейным экспонатом. Или воплощенной в стекле и пластобетоне мечтой какого-нибудь талантливого студента. Причем эта мечта настолько удачно вписывалась в окружающий ландшафт, что казалась не построенной, а выросшей из утопающего в зелени склона горы. А все в совокупности складывалось в такую потрясающую картину, что от одного взгляда на нее у меня захватывало дух.

Тот, кто планировал этот город, умудрился объединить в одно целое и прелесть нетронутой природы, и блага цивилизации. Скажем, рядом с каждым зданием находился сад, парк или кусочек самого настоящего леса. И стилизованный под небольшое озеро бассейн с беседкой, посадочная пятка подземного ангара, на которую при желании можно было посадить даже «Беркут», и стеклянная башенка лифта. Улиц как таковых в городе не было, однако добраться от здания к зданию или пляжам на берегу океана можно было либо по паутине вымощенных камнем дорожек, либо по движущимся дорожкам подземного комплекса, в котором располагалась вся инфраструктура городка, начиная с косметических салонов и заканчивая развлекательными комплексами. Единственным нежилым зданием, которое архитектор оставил на поверхности, был огромный учебно-тренировочный центр, стоящий на самой вершине горы.