Королевский двор - Жанна Стужева

Вечер наступил удивительно быстро; в суматохе дня я так и не пообедала, аппетита не было от слова «совсем».

Многочисленные наряды на все случаи жизни теперь ровными рядами висели в огромной гардеробной, в комплект к каждому кутюрье подобрал по две пары обуви, сумочке и набору украшений. Я боялась даже подумать о том, сколько все это богатство стоит, и все же о просьбе Баяна не забыла. После того как работа со мной была завершена, я попросила эльфа выполнить одну маленькую просьбу моего фамильяра. Вергилий скрипнул зубами, но, тем не менее, обворожительно улыбнулся:

— Конечно, лэри!

Пораженный в самое сердце, Баян, не веря своему счастью, заказал угольно-черную попону с капюшоном, подобие жилета в крупную клетку с застежкой на пузе и симпатичный галстук-бабочку. Пони то и дело вздыхал, что хотел бы себя ощутить человеком снова, но когда я спрашивала его о подробностях, отшучивался и переводил разговор на другую тему. «Когда-нибудь он сам расскажет», — подумала я и перестала допытываться.

Сборы на вечернее мероприятие я начала заранее, а после мне в помощь пришли еще три служанки в белоснежных чепцах.

— Лэри, нас отправили вам помочь, — сообщила главная из них, и все трое почтительно присели в подобии книксенов. Что удивительно, эти девушки старательно отводили взгляды, но то и дело восхищенно поглядывали на меня из-под полуопущенных ресниц.

Когда до аудиенции оставалось чуть менее часа, а я была одета, причесана и представляла собой сочетание нежности и элегантности, наконец, вернулся со службы Сиэль.

Усталый муж вошел в наши покои и замер в дверях, осматривая меня. Девушки-служанки спешно попрощались и упорхнули в коридор, плотно закрыв за собой двери.

— Какая же ты красавица! — восхищенно произнес мой герцог, едва мы остались наедине. Я смущенно улыбнулась и медленно покружилась на месте. Посмотреть действительно было на что: малиновое атласное платье с оголенными руками и наглухо закрытой спиной плотно облегало торс, расширяясь книзу. Высокий разрез то и дело кокетливо приоткрывал затянутую в серебристый чулок ногу, а хрустальные туфельки переливались всеми цветами радуги, хоть и были прозрачными. Волосы кутюрье просто заставил меня немного подстричь, сравнив со стогом сена, я покуксилась, но согласилась. И не зря: после быстрых движений его ножниц они больше не торчали во все стороны, а спускались пышной сияющей волной. Каким-то образом эльф придал «пакле» необыкновенную ухоженность и лоск.

— Кутюрье, конечно, ужасно высокомерен, но работу свою знает, — тихо сказала я, отпустив ненавязчивую «шпильку» в адрес эльфа. Муж никак не ответил на это высказывание, но по его лицу было видно, понял меня и наверняка предпримет какие-то действия.

— Ты сняла аквамарины? — немного растерянно спросил Сиэль, увидев на мне серебристое колье и серьги в тон. — Хотя да, все правильно, к малиновому платью они бы не подошли.

И снова я засмущалась: вспомнила, как поджал губы Вергилий, осматривая мою шею и тонкое кольцо ошейника на ней. Он наверняка не знал, что артефакт не активен, думал, что мой муж меня во всем контролирует, как дорогую куклу. Наверное, поэтому он и не перечил мне, со всем соглашаясь. Может быть, он и был столь груб именно потому, что считал меня вещью. От этих воспоминаний меня передернуло.

Заметив, что у меня ухудшилось настроение, муж подошел, обнял меня и нежно поцеловал в висок:

— Родная, не бери в голову все, что видишь во дворце. Скоро наша договоренность с Арием будет выполнена: я помогу ему с дикими анимагичными народами у границ Мерсии, а он, наконец, подпишет мирное соглашение с драконами, признав скрытые за Сумеречными Землями горы и простирающиеся далеко на запад территории их государств нашими. Тогда мы улетим настолько далеко, насколько сможем, и забудем Мерсию, со всеми ее стандартами и обычаями.

Я обняла Сиэля в ответ, а потом чуть отклонилась назад, взглянула в родные желтые глаза, четко очерченные черными бровями, поднялась на носочки и поцеловала мужа, вкладывая в поцелуй всю свою нежность. Дракон ответил без промедления легкими поцелуями, один за другим, не настаивая и не налегая, но даря любовь и восхищение. Вспомнив о том, что пора выходить, и почувствовав, что дыхание моей второй половины потяжелело, я отстранилась. Улыбнувшись дракону, взъерошила ладонью его аккуратно приглаженные черные волосы:

— Наверное, тебе тоже нужно переодеться, — кокетливо заметила я, поглаживая его смятую за день и уже несвежую рубашку. Дракон еще раз быстро поцеловал меня, слегка прикусив мне нижнюю губу, отошел на шаг и взмахнул рукой. Воздушный поток закружился вокруг него, словно маленький смерч, а уже через несколько мгновений муж стоял в роскошном черном фраке, идеально причесанный и приятно пахнущий.

— Вот это я понимаю магия — не то что у меня! — завистливо протянула я.

— Перед аудиенцией будет фуршет, сегодня нас представят как пару и супругов, — вместо ответа серьезным тоном произнес Сиэль. — Слухи о том, что моя супруга — энканта, скорее всего, уже разлетелись по всей Мерсии, потому будь готова, что придворные могут вести себя очень некрасиво. Я не смогу постоянно находиться рядом, но сделаю все, чтобы не дать тебя в обиду.

Я молча кивнула, вспомнив кутюрье и чувство собственной ничтожности от его комментариев, но не подала вида, что испугалась.

Я думала, что мы пройдем по коридору в дальнее крыло дворца, где как раз и располагался огромный тронный зал и по совместительству устраивали различные официальные приемы и балы. Но мой герцог, очевидно, пожалел нежные ножки супруги, осознав, что хрустальные туфельки — не самая удобная обувь. Сиэль взмахом руки разорвал пространство, открыв пространственную щель прямиком к дверям нужного зала.

Едва мы вышли из портала, как оказались в шумной толпе желающих попасть в тронный зал. Присутствующие вели себя шумно и то и дело спорили из-за очередности прохода. Но королевские стражи пропускали строго по приглашению и приоритету, выставленному королевскими помощниками, отчего ожидающие заметно нервничали.

При виде моего мужа некоторые дамы принялись стрелять глазками в его сторону и глупо хихикать, кокетливо теребя сумочки и украшения. Едва Сиэль сделал шаг в сторону дверей в тронный зал, как толпа слаженно ахнула: все же репутация у герцога-Сумрака была безукоризненной и достойной уважения, а рядом с ним находилась какая-то рабыня. Да-да, именно рабами считали энкант.