Ритуал - Тайга Ри

Я помедлила, прежде чем протянуть Райдо запястье. Эта полоска черного металла вызывала только негативные ассоциации. За время в тюрьме, я почти срослась с этой тяжестью на руках – они не просто блокируют силу – зачем пропадать добру, они вытягивают её, передавая в накопители и артефакты. Можно сказать, что всю систему защиты и функционирования в тюрьмах обычно обеспечивают именно заключенные, за счет своей силы. Кристаллы на такое не тратят.

Райдо щелкнул, застегнув браслет – привычная тяжесть и холод заставили меня поежиться. Гадость. Чем больше жрут – тем тяжелее становятся.

– Это не опасно, – насмешливо сверкнул глазами Райдо, заметив мою реакцию.

– Прошу, давайте закончим с этим, – я встряхнула рукой, и в этом момент наруч Арритидесов съехал вниз, прокрутившись, и ударился о браслет блокиратора со звонким металлическим стуком. Я затаила дыхание – если эти псаковы светлые хрени что-нибудь выкинут сейчас… не дай, Великий! Внимания менталистов и так достаточно.

– Эпоха Исхода? – Райдо с интересом подвинулся ближе. – Функции?

– Не знаю, – я пожала плечами. – Стоит спросить Мастера-артефактора Блау…

– Вы надели артефакт, свойств которого не знаете?

– Не я. И может быть это в вашем роду принято, чтобы Старшие поясняли Младшим мотивы всех своих действий, – протянула я язвительно.

Райдо скривился – место было больным, и только набрал воздуха, чтобы ответить, как его прервал Таджо.

– Достаточно. Замеры, – Шах повелительно щелкнул пальцами, и перед нами появилась диаграмма.

– Третий круг, закатный. Левитация, левитация, левитация… и левитация… Леди, вы что, наводили уборку во всей библиотеке?

– Леди использует любую возможность, чтобы тренировать плетения и контроль, – парировала я спокойно. – Каждую возможность.

Таджо одобрительно кивнул – это была его философия, и его жизненное кредо – использовать каждое мгновение, чтобы научиться чему-то новому или закреплять навыки, именно поэтому он – во главе пятерки, а Райдо зубоскалит.

В дверь постучали. Служанка проводила Нарочного с большим свёртком, упакованным в несколько слоев плотной бумаги, перетянутой бечевой.

– Из архива, для леди Блау, – поклонился он.

Я кивнула и, приложив родовую печать, которая полыхнула силой, подтвердив получение на свитке.

– Разрешите? – Райдо протянул загребущие руки к моей посылке, и Таджо поморщился – никакого воспитания. – Леди же не против? Это не секретные документы?

– Вы уже развернули, – сухо ответила я. – Провинциалы обычно полагают, что столичные Высшие лучше воспитаны, лучше понимают все тонкости этикета. Провинциалы заблуждаются – ваш пример доказывает обратное.

Вьюнош сзади сверкнул улыбкой – хамство Райдо достало всех.

– И тем не менее, леди, и тем не менее…, – Райдо торопливо перебирал стопку, изучая названия. – Немилость, немилость, ритуалы Немеса…

Таджо – не остановил, значит, я всё ещё объект пристального изучения?

– Эта точно есть в библиотеке, – Райдо потряс трактатом Вериди о заклинателях и кивнул на дальние стеллажи. Когда он успел излазить всю нашу библиотеку?

– Вторая тоже, – я кивнула на следующий заголовок.

– Тогда зачем?

– Мистер Гладси полагает, что обязан Блау. Наш целитель следит за здоровьем его внука. Это, – я обвела рукой книги, – простая возможность вернуть долг и позволить ему сохранить лицо.

– Вы помогаете всем страждущим? – Таджо холодно вздернул бровь.

– Избранным. Мистер Гладси единственный, кто помог на Турнире, – коротко озвучила я причину. – Если это всё, – я сгребла к себе книги, вытащив последнюю из рук Райдо, и потрясла блокиратором перед его носом, – снимите. Я бы хотела продолжить занятия.

– Леди…, – короткий щелчок, поклон, и нас оставляют в библиотеке одних. Нервный вьюнош остался сидеть в кресле у входа и швыркал носом. Ему стоит высушиться, иначе просквозит совершенно.

Мгновений десять я шуршала страницами молча, ожидая Вестника. Гладси не приложил никакой записки, значит, ответит так.

Вьюнош сопел и молчал, молчал и сопел, и делал это так выразительно, что сосредоточиться было решительно невозможно.

– Слушаю, – я развернулась к нему. – Вы хотели что-то сказать?

Он продолжил сопеть молча. Я пожала плечами и развернулась к столу.

– Зачем вы налили мне самогона? – прилетело мне в спину.

– Не я.

– Вы позволили…

– Я не заставляла вас пить, – я крутнулась обратно, чтобы видеть его глаза. – Я была уверена, что вы откажетесь. А Бутч… Бутч действительно прекрасно пьет.

Он снова обиженно засопел.

– Сколько вам зим? Точнее… вы закончили Академию в этом году?

– В прошлом…

Я кивнула – точно настолько зеленый, как предполагалось.

– Как вы умудрились закончить, если попадаетесь на такие простые провокации? В Академии нет пушистых цыпляток…

– Я – менталист…, – он гордо выпятил щуплую грудь. – И нас никто не любит! Поэтому мы все держимся вместе… никто не шутит над менталистами…, – сдулся он.

Я улыбнулась – с одной стороны это хорошо, что он вспоминает Академию так, с другой… эту школу ему придется проходить позже. Наивность не совместима с долгой жизнью.

– Думаю, мы начали неправильно, – я смягчила выражение глаз, добавив тепла, много домашнего тепла – отсвет того, что обычно достается Акселю. Мокрый юнец напомнил мне другого цыпленка, почти такого же взъерошенного и жалкого. Но за спиной Костаса стоит тенью фигура леди Тир, а тут… надеюсь, Таджо хорошо выполняет взятые на себя обязательства. – Леди Вайю. А как вас зовут, о юный сир?

Пауза была длинной, а реакция совершенно не такой, как я рассчитывала – юнец ещё больше насупился.

– Обещаете не смеяться?

Я торжественно кивнула.

– Каро…

Я стиснула зубы, чтобы не заржать, но смех рвался изнутри, и мне казалось, что сейчас лопнут щеки.

Каро. Каро! Это девчачье имя, девчачье! О, Великий, за что его так не любят родичи.

– Родители…, – я откашлялась, чтобы замаскировать смешок, – ваши родители хотели… девочку?

Он кивнул, а я всё-таки заржала. Я смеялась так, что тряслись свитки на столе, утирая брызнувшие слезы.

Вьюнош мучительно покраснел так, как краснеют только белокожие – розовый цвет сначала залил лицо, потом плавно перетек на шею, и потом ярко запунцовели уши.

– Вы обещали не смеяться…

– Вайю очень непопулярное имя среди темных, – отсмеявшись поделилась я. – Очень. И не родовое… это в честь светлой пра-пра… Вы знаете много Вайю?